Перстень с Русалкой

 – Если в двух словах? – я на минуту задумался, – сейчас мы являемся маленькой населённой планетой на орбите раскалённой звезды по имени Солнце, и летим с огромной головокружительной скоростью (уму не постижимой скоростью), на очень низкой орбите и реально выполняем лозунг КПСС: «Догоним и перегоним Соединённые Штаты Америки». – Это как? – И причём тут Штаты? – усмехнулась Изольда. – Штаты конечно не причём, а вот Земля которую мы догоняем и скоро перегоним, это не метафора, а объективная реальность, – засмеялся я.

Девушки и Эрик между тем слушали меня с напряжённым интересом, не забывая поглощать вкусную космическую пищу, изготовленную из «хлебного дерева» и ветчины (в огромных количествах), в строгой зависимости с басней Крылова: «А Васька слушает и ест»….

– Да! – глубокомысленно произнёс я, намазывая сливочным маслом поджаренный хлеб и покрывая его сверху красной зернистой икрой. – Мы сейчас продолжаем падать на Солнце, разгоняясь силой его гравитации, причём почти в полной невесомости, так как ускорение под действием внешней силы происходит в невесомости и это гениально! – засмеялся я.

 – Так мы же сгорим на Солнце, – ужаснулась Изольда, – и, по-детски испуганно округлила свои выразительные голубые глаза. – Ничего подобного, – пробурчал я уплетая вкусный бутерброд, – боятся вам девочки нечего, притяжение Солнца усилилось, но мы уже достигли расчётной скорости (за счёт той же силы гравитации), и скоро нас закрутит в свободном падении на очень, очень низкой орбите. И я очень довольный произведённым эффектом, весело промурлыкал куплет старинного вальса:

* * *

«Вальс устарел, говорит кое-кто смеясь, Век усмотрел в нём отсталость и старость, Робок, несмел наплывает мой первый вальс, Почему не могу я забыть этот вальс?

Но, смеётся вальс над всеми модами Века, И с нами вновь танцует старая Вена, И Штраус где-то тут сидит, наверно, И кружкой в такт стучит, На нас не ворчит, не ворчит!».

– Вы девочки умеете танцевать вальс? – Конечно, умеете! – улыбнулся, я вспоминая, наши праздники на борту Лимпопо, – Так, вот, где-то через час, полтора, мы станцуем все вместе вальс Дунаевского: – «Амурские Волны», но уже вокруг Солнца.

Точнее вальс с Солнцем! Здорово? – Бесподобно! – завороженно прошептала Изольда, – И в невесомости? – Абсолютно в полной невесомости! – засмеялся я, пытаясь подвесить свой бутерброд над тарелкой (Увы, не получилось в условиях искусственной «лунной» гравитации).