Перстень с Русалкой

 – Если человек на это пошел, то добровольно. Как он сам признаёт, его положение ему нравится. Да я могу работать на дне океана, и в Космосе. Одна во веки веков.

Я почти бессмертная, – она уже почти кричала, – нервные клетки ведь не делятся, – но зато постоянно обновляются!!!!! Я настороженно молчал. – Для тебя, наверное, всё равно, что я робот, кусок металла, состоящий из диодов и триодов, – она захохотала, – мой мир не только примитивный компьютер (как у всех вас живых людей). – У меня есть планеты и живой беспредельный Космос, – ну разве это не человечно? Тут Джему прорвало, и она разрыдалась как живая, настоящая женщина.

А я не могу терпеть женских слёз, они меня заводят! От неё исходили вполне ощутимые, горячие волны обиды, и возмущения. Я почувствовал себя жертвой испанской инквизиции…. – Ёлки-палки! – Я вскочил на ноги, и принялся носиться по кабине пилотов, отталкиваясь руками и ногами, от предметов (как теннисный шарик метался по кабине в полной невесомости), как ещё не травмировался, находясь в полёте, от двери к туалету и дальше к обзорному блистеру. Я так метался пока Джема не прекратила свои рыдания и не начала всхлипывать…. – Для вас, наверное, всё равно, что я, робот, – судорожно вздохнула она. – Все вы в чём-то правы. Все правы. Только не думайте, что я об этом мечтала, что добровольно пошла на это. – Она уже почти успокоилась и только её девичий голосок жалобно дрожал. – А, сей час, пожалуйста, ответь своим девчонкам, – они мне здесь такую истерику закатили, – мама не горюй! Раздался щелчок, – переключился канал связи и в кабину влетел истеричный охрипший крик Эльзы.  – Сергей! Почему ты молчишь, мы уже думали, что у тебя кончился кислород! – истерично взвизгнула она и зарыдала. – Эльза потерпите ещё немного у нас очень много работы, – ответил я, стараясь успокоить своё глубокое и частое дыхание после своей безумной «пробежки» по стенам пилотской рубки. – Знаю я эту тяжёлую работу, – секс в невесомости на потолке, – она окончательно сорвалась с резьбы.  – Ответь! почему ты так часто дышишь? – Эл-ь-за! Прекрати немедленно, подумай о нашем маленьком, – ты делаешь ему больно! – я уже практически кричал на весь Космос. – Помаши мне рукой, – я хочу посмотреть на тебя в бинокль! – никого уже не стесняясь, кричала моя единственная и любимая Эльза.

Делать нечего я подпрыгнул вверх к обзорному куполу и там зацепился за какой-то кронштейн и энергично замахал рукой.