Прядь

Тогда Ингвар, перехватив топор лезвием вниз, нанёс мусульманину резкий и точный удар рукоятью в челюсть, тот почти бесшумно упал на траву без сознания. Иса не додумался попросить об этом сам, но он ещё поблагодарит Ингвара. Убедившись, что удар не имел последствий более разрушительных, чем хотелось, варяг вскочил на коня и через перелесок направил его к дороге. Выбравшись на неё, конь окончательно проснулся и понёс своего наездника во весь опор. Уже светало, и путь виделся хорошо, Ингвар дышал полной грудью и вместе с прохладным утренним ветром ощущал кожей непередаваемый воздух свободы.

Главные мысли его были о том, как скорее убраться от своих недавних попутчиков, но, кроме того, сознание юноши захлёстывали и восторженные вымыслы о предстоящих ему приключениях и открывающихся перед ним далях. Юноше казалось, что теперь все новые земли, которые ему суждено преодолеть, лежат у его ног. Теперь ничто не помешает ему впитывать, пробовать, смотреть и узнавать. В какой-то момент он даже ощутил внутреннее чувство стыда: как можно радоваться, совсем недавно потеряв множество близких людей, а возможно и родного отца, даже не отомстив за них. Но опасности и потрясения имеют свойство вытеснять из головы многие переживания, поэтому скорбь Ингвара оказалась притуплена круговертью событий, случившихся со дня той злополучной бури.

Утро, как бутон яркого восточного тюльпана, распустилось и цвело во всей своей дивной красе, конь по-прежнему нёсся во всю прыть и не проявлял никаких признаков усталости.

Лес кончился, дорога пролегла по насыщенному зелёному полю к голубеющим шапкам гор. Не чувствовал усталости и Ингвар, чтобы насладиться мгновением, придержал коня, заставив его пойти шагом. В этот миг он ощущал всю красоту жизни, этого чувства не понять ребенку или старику, в таких красках оно доступно лишь юноше, неизменно предполагающему весь мир как вереницу покровов, которые ему необходимо сорвать. То, что ещё ночью представлялось ему одиночеством, сегодня он видел как свободу, судя по всему, многие из подобных вещей зависят от освещения. Условия, ещё вчера казавшиеся ему непреодолимым испытанием, сегодня превратились в одну из самых удивительных возможностей в его жизни. «Всё-таки любое отчаяние преждевременно, если ты ещё жив», – сказал северянин сам себе и тут же отметил, что неплохо бы подкрепиться.