Гипербола жития. Авантюрно-приключенческий роман-фэнтези

Павлина раскапризничалась, закатила истерику, симулировала обморок. Результат: его попёрли из храма Мельпомены и Терпсихоры в три шеи, без отпускных и выходного пособия.

В этом году у Павлины последний театральный сезон. Годы! Как-никак, тридцать пять стукнуло. Уже так не попрыгаешь-не поскачешь, не повертишься-не покрутишься. Но как бы там ни было, прощальным гастролям предстоит быть пышными: это он, Иван Абрамович Бабэльмандебский, обещает.

И всё же. Сцена – понятно! Но что их – Монблана и Павлину сблизило и объединило на жизненной стезе? Вот вопрос.

– Ну и женщина, Абрамыч! Эмансипэ! – восторженно произнёс Манюня Чубчик. – У неё совершенная конструкция. Создавал её, видимо, талантливый архитектор. Не зря ведь говорится – вернее я так думаю, – что хранители генеалогического древа, занимающиеся, в свободное время, воспроизводством потомства, муж – архитектор, жена – прораб.

– Да Бог с ней, Манюня! Главное, мы спасены, – потрясая в воздухе пачкой купюр, ликовал Бабэльмандебский.

 – …не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым…

Ну а этот, друг ваш, Монблан, – не унимался Чубчик. – Каков, а?

– Да-а. Джентльмены, к счастью, ещё не перевелись. Не то, что тот, крутой, в магазине со своим оболтусом. Ведь – быдло! Ты его ряди хоть в смокинги, хоть во френчи, да хоть и в тогу министра, а всё равно из них так и будет переть быдло, – рассуждал Иван Абрамович, будучи уже дома и приводя свой выходной костюм в порядок.

 – А джентльмен – его хоть в лохмотья дырявые ряди, – так его за версту видно: манеры, брат, обхождение, науки разные, мысли философические, и прочие причиндалии.

– Вот и я того же мнения о вашем друге.

– О Монблане что ли? Да как бы это тебе мягше выразиться: если в принципе, то он тоже – джентльмен, но какой-то вроде бы быдловатый что ли. Ты не находишь? К слову, запомни на будущее, – продолжал Иван Абрамыч. – Если у тебя вдруг, когда-нибудь, возникнет непреодолимое желание просочиться в ряды великосветского общества, повстречайся, как бы невзначай, с одним из его представителей, и спроси: « А не найдётся ли, уважаемый, в вашей домашней библиотЭке что-нибудь из Зигмунда Фрейда?».

Или же: «А не читали ли вы случайно, батенька, Зигмунда Фрейда о причинности пространства и времени? Нет? Ну как же так можно?!.. Рекомендую, батенька, рекомендую. Непременно почитайте, не пожалеете». И этим всё будет сказано.