Гипербола жития. Авантюрно-приключенческий роман-фэнтези

Действительно, в воздухе висела ночная тишина, нарушаемая лишь только звуками природы и шуршанием гравия под ногами трёх статей, направлявшихся к зданию особняка.

– Куда же все успели подеваться? – удивился Иван Абрамыч. – Ещё совсем недавно до нашего слуха доносились голоса твоих гостей…

– Да полноте вам, друзья. Всё происходило согласно моего сценария: феерия, понимаешь ли, момент истины, – как-то уж больно замысловато выразился Монблан Аристархович.

Подошли к дому. Ни звука, ни живой души. Из освещения – лишь два окна на втором этаже.

– Там спать будете, – указал в их сторону хозяин.

Вошли внутрь. Полумрак в свете ночникового освещения. Зал был пуст. Ни единого признака пиршества. Всё куда-то невероятным образом исчезло: и музыканты, и гости, и а-ля-фуршет. До слуха доносились только характерные звуки шума электрических вентиляторов и калориферов с вплетающимся в них писком озонаторов воздуха.

На лестничном пролёте второго этажа, словно приведение, мелькнула чья-то расплывчатая фигура и тут же скрылась.

– Там кто-то есть! – испуганно уведомил своих спутников всё видящий и всё подмечающий Манюня, указывая мезинцем в ту сторону.

– Это мой телохранитель, чех, Марек Страшилка. Отличный парень, я вам скажу, – пояснил Монблан Аристархович. – Знает своё дело. Бояться вам нечего.

Поднялись наверх, в спальную комнату.

– Спите и отдыхайте, сколько душе вашей заблагорассудится! – сказал он, широким жестом руки обводя спальные апартаменты. – Когда проснётесь, вряд ли застанете меня дома.

Я буду уже ух как далеко от родных пенат, за тысячи километров.

– Послушай, Монбланушка, старина, – произнёс Иван Абрамыч. – Мы, конечно, горды, что удостоены чести лицезреть тебя в полном, так скть, жизненном абсолюте. Всё это прекрасно и не противоречит жизненным устоям рядового гражданина нашего общества. Но поясни однако же, что всё это значит – вся эта твоя затея с вечеринкой. У меня возникло и превалирует какое-то странное ощущение того, что многих из твоих гостей я когда-то, где-то видывал: голоса, понимаешь ли, манеры, повадки.

Что-то, знаешь ли, подозрительно знакомое в их елейных, ехидных, нахальных физиогномиях. Я весь теряюсь в догадках и затрудняюсь что-либо сказать по этому поводу. К тому же, вся эта необычная обстановка… Твоё ли это благоприобретение или же всё это есть элементы сценического искусства? Развей мои сомнения, старина. Приоткрой завесу своей тайны.

– В общем так. Всё с начала, но не всё сразу.