Гипербола жития. Авантюрно-приключенческий роман-фэнтези

Шельмец в это время недоверчиво, с большой опаской и подозрением, обходил и обнюхивал со всех сторон непрошеных гостей. Он негромко ворчал и пофыркивал, видимо, выражая подобным образом своё недовольство возникновением ряда новых обстоятельств, нарушавших прежний размеренный расклад его собачьей жизни.

Хозяйка в сенях загремела вёдрами, направляясь в хлев к своей Матильде, теребовавшей своим мычанием освободить её от тяжкого молочного бремени. Шельмец успокоился и хозяином стал обходить двор, суя нос свой в каждую дыру.

Только начало смеркаться, на горизонте замаячила фигура деда Пескаря.

– Мир дому твоему, Авдотьюшка, – вымолвил он, поравнявшись с калиткой, – а заодно и гостям твоим.

– Смотри кто к нам пожаловал! – всплеснула руками баба Фёкла. – В какие-то веки! Видать кобыла в лесу сдохла! Сам Макар Макарыч Магарыч, собственной персоналией, явился не запылился. Как там Домна-то поживает?

– Домна? А что Домна? Дай Бог ей здоровья.

– Да что ты мелешь, чёрт старый? Рехнулся что ли? Я её вчерась ещё вечером видела.

– А раз видала, то чего спрашиваешь? Аль не рада моему приходу? А ведь когда-то о том только и мечтала.

– Так когда это было?! Таперича всё это мхом поросло.

– А вот ты мне и покажи конхретно все те места, что мхом поросли.

– Ну взять, к примеру, хотя бы тебя и всю твою стручкообразную фигуру, – огрызнулась Фёкла Авдотьевна.

– А ведь така язвительна, стервоза! – обиделся дед Пескарь. – Все вы бабы, от природы, существа о-очень эгоистичны. Какая же всё-таки в тебе – этакой закавыкой – степень бодючести и кусючести сидит, а?! Ехидна галапагосская!

– Сам стручок! – не осталась в долгу баба Фёкла. – И там, где ему не положено быть, у тебя тоже стручок. Тьфу, смотреть противно. Сморщенный, никчёмный, никудышный.

– Это когда ж ты всё это видела – твою маму в куличи?!

– Когда ты дрыхнул на печи!

– Подглядывала, значит, интересовалась? Со свечой работала.

– Нет, с хфакелом! И молод ты ещё со мной таким тоном разговаривать, сопляк. Ты ещё только под стол начинал ходить, а я к тому времени уже вкушала…

– А чавой-то это ты вкушала?

– А вкушала я плоды своей привлекательности.

– Она как! Ой-ой!

– Вот так. И не ойкай мне тут. Бывалочи этак правую бровь выгну дугой. Левым плечом поведу. Как бы невзначай малость бедро правое оголю.