Вольный князь

«Летучие мыши» молча прошли к столу Айтерианна, положили на него то, что несли в руках, и так же молча встали к двум своим сородичам, что теперь заняли место, принадлежавшее ранее Савмаку и Ситалку.

Вассалы князя молчали. Им уже было понятно, что просто так это представление Призрак устраивать бы не стал.

– Катаюн, – пристально глядя на замершего альва, сказал Атей. – Пригласи княгинь.

Одна из «теней» коротко кивнула и скрылась за дверью. И пока она не пришла вместе с Виолин и Кармин, в большой комнате не было произнесено ни слова.

– Тварь… – Хлесткая пощечины мотнула голову насильно преклоненного альва. – Я знала тебя с десяти лет. Ты заслужил височную косицу за бой на границах Леса. Как ты мог?

Ненависти, что была в словах молодой княгини, хватило бы на десятерых.

– Я не хочу с тобой разговаривать, шлюха, – сплюнул кровь воин.

Толстая глиняная бутылка, что рассматривал Призрак, вдруг рассыпалась в мелкое крошево, костяшки его кулаков побелели, а на столешницу начали падать алые капли.

Увидев состояние вожака, оборотень, что держал у горла альва клинок, усилил свой нажим, и по шее пленника побежала тонкая струйка крови.

– Подожди, Лигдам, – сделав над собой усилие, сказал князь. – Успеем.

– У тебя кровь, милый, – подошла к мужу Виолин.

Призрак опустил взгляд на руку, разжал кулак и вместе с острыми глиняными осколками на стол упал небольшой бумажный листок, испачканный красными пятнами. Подхватив крепкими ногтями второй руки застрявший в ладони осколок, он резко выдернул его, и рана буквально на глазах затянулась.

Опускаясь в свое кресло, он кивнул жене на бумажку:

– Прочитать сможешь?

– Ха, – раздался голос альва. – Князь, а читать не умеет. Сам не пойми кто, и вассалов таких же набрал. Князь разумных отбросов.

– Может, хотя бы сломать ему что-нибудь? – неожиданно заговорил Хальд. Пусть он и не знал всех тонкостей, из-за чего этот несчастный оказался перед их князем на коленях, но то, что он враг, – был уже уверен.

– Подожди, воевода, – поднял ладонь Атей.

Потом налитыми тьмой глазами посмотрел на альва и голосом, что завибрировал в организмах всех здесь присутствующих, добавил: – Я сам сломаю ему все кости. Все до одной, что есть в его гнилом теле. От самой маленькой косточки до берцовой. Буду ломать медленно, чтобы он передал потом всем, кто стоит в очереди на перерождение, что нельзя подставлять под удар верных мне разумных, предавать меня и, самое главное, называть мою жену шлюхой.