Вольный князь

Какой квартал района занимает та или иная ячейка гильдии, они, конечно, не знали. Никто попрошаек и мелких воришек до глав этих ячеек не допустит. Над ними были командиры самого низшего уровня. Но вот входов и выходов, что вели в Свободный, знали, наверное, даже больше, чем их более взрослые бывшие соратники.

Отправленные загодя к герцогине Амсбер гонцы, чтобы получить разрешение на проведение маленькой войны в отдельно взятом городе, вернулись не просто с положительным ответом. Они привезли от нее небольшое письмо лично Атею и документ, подтверждающий его полномочия.

В письме Джинил сообщала, что полностью «развязывает князю руки». Как он будет наводить порядок в городе – его личное дело. Пусть хоть резню устроит, но ей желательно видеть, как в скором времени по всему Мегару в любое время суток жители будут гулять так же, как это сейчас происходит в Тенистом квартале.

Передел города после смерти паука Генберга достиг таких размахов, что у уличных уборщиков, как и говорил Призраку Хальд, по утрам не хватало телег, чтобы вывезти трупы.

Казалось, ночники должны были бы уже просто закончиться, но этого не происходило. Опустевшие ниши ночного сообщества быстро заполнялись. Да и жертвами разборок в первую очередь становились в большей степени обычные трудяги, так как именно за контроль над ними, а точнее над их мастерскими, пекарнями, кузнями и так далее так остервенело резались ночники.

В редких масляных светильниках на Свободной улице еще не стало выгорать масло, когда воины князя Сайшат стали выступать на свои позиции.

Обладая всей полнотой власти, в части проведения силовых операций, Призрак привлек к этому делу и городскую стражу. Не всю. А только тех, кому доверял сержант Ян Первак, который ему запомнился еще в первый день пребывания в Мегаре. Именно он со своими людьми ворвался тогда в Логово, чтобы выяснить законность нахождения Призрака на территории бывшего имения Хрока Серебрушки. И потом еще несколько раз попадался на глаза, а собранная кое-какая информация о нем говорила, что парень толковый. Ну, есть мелкие грешки, с кем не бывает, но вот бывшие беспризорники его хвалят. Даже подкармливал некоторых, несмотря на то, что у самого на шее сидело четверо детей и жена на сносях. А может, и подкармливал в надежде на то, что, случись с ним что, и для его детей у горожан найдется лишний пул. Он все же стражник и от получения острой железки в бок не застрахован.