Вольный князь

Впрочем, их и не было.

«Сай, – послал зов Атей, – действуем, как планировали».

«Старший, опять? – в ментальном посыле Кота просто сквозило раздражение. – Пять раз уже все обговаривали. Три раза вслух и два раза мы с тобой общались прямо. Тебе нужно чаще поить клинки кровью врага, а не лупить «верных» тупыми железками. Ты стал нервничать перед боем».

«Ты прав, брат», – резко успокоился Атей, потом стал медленно вгонять себя в боевой транс.

«Вот таким ты мне нравишься намного больше, – довольно ощерился Сай.

 – Я вижу Призрака, а только потом князя».

Дважды прозвучал крик ночной птицы, и четыре стремительные фигуры метнулись к небольшой гостинице, что стояла в семи десятках шагов напротив. Сай и Савмак сразу побежали по периметру здания, обходя его с двух сторон, а князь и «тень» – к входным дверям.

Стоявшие на крыльце два амбала заметили черные фигуры, когда сделать что-либо серьезное уже не могли. Один получил от Призрака удар костяшками в кадык, второй – укол за ухо тонким стилетом, который нанесла Катаюн, изогнувшись в немыслимой позе, уходя от встречного удара здоровяка.

– Добрый вечер, граждане ночники, – произнес Атей, зайдя внутрь гостиницы. Словно и не лежало у крыльца два остывающих трупа.

Шум, что стоял в более чем наполовину заполненном обеденном зале, стих. Лишь слышно было потрескивание свечных фитилей, да где-то в углу на полу икал уснувший пьянчужка.

Несколько десятков пар глаз повернулись к входу.

– Вы кто такие, придурки? – наконец, раздался недовольный голос от ближайшего стола.

Катаюн, вставшая сзади и чуть правее от князя, взмахнула рукой, и здоровенный мужик с клочковатой бородой и большим бельмом на глазу стал заваливаться назад, демонстрируя в единственном здоровом глазу рукоять метательного ножа.

Все произошло настолько стремительно, что дружки погибшего, сидевшие рядом, стали изумленно смотреть по сторонам, одновременно доставая свои острые железки, которыми привыкли отнимать жизни несчастных жертв.

На хрупкую на вид девушку, что стояла за спиной крепкого парня, стыдливо опустив в пол свой взгляд, никто и подумать не мог. Все почему-то заглядывали вошедшим за спину, думая, что нож прилетел из-за неплотно прикрытой входной двери.

– Ах, да, – изобразил шутовской поклон Атей, – прошу простить мою неучтивость.