Вольный князь

 – Пусть командиры групп выделят наиболее отличившихся. Одного кандидата я уже знаю.

– Заноза? – ухмыльнулся Хальд.

– Именно, – сказал Атей. – Первый бой, в котором она не только не растерялась, а по твоим же словам быстро среагировала на опасность, что угрожала соратникам.

– Именно так, княже, – подтвердил воевода. – И где этот знак будут носить воины?

– Мне он виделся на левом оплечье, но можно носить и как фибулу. Да хоть вообще пусть не надевают. Щит и меч всего лишь наша оценка их действий.

Пусть не забывают этого.

– Ха, – снова ухмыльнулся Северянин. – Надевать они не будут. Снимать не будут – такой вариант более вероятен.

Все засмеялись, соглашаясь с воеводой.

В этот же вечер, после того как в темное небо перестали взлетать искры от двух погребальных костров, пять первых воинов получили знак в виде щита и меча, который тут же стал называться среди них просто «Доблесть». Никаких завистливых взглядов замечено не было. Наоборот, воины громкими ударами кулаков в грудь приветствовали каждого награжденного, а в особенности Асанту Занозу, которая получила еще и «лапу Сая».

И если бы кто-то сказал тогда, что девке рано еще все это вешать на себя: знак «верных» да еще и «Доблесть», то такому зубы первыми выбили бы те, в кого тогда летели из-за угла арбалетные болты. А когда покрасневшая от смущения девушка подняла на Атея глаза и дрожащим голосом спросила: «Княже, а мне можно заплести височную косицу?», то вызвала у всех добрый, без капли зависти, смех.

– А это ты уже у изгоев спроси, – ответил тогда Призрак, а тише добавил: – Вон княгиня Леса стоит. Найдешь храбрости спросить ее об этом?

Девушка немного замялась, но принять решение не успела. Кармин подошла к князю и сказала:

– Девочка, я сама заплету тебе косицу и покажу, какой узор в ней используют воины альвов-изгоев.

– Спасибо, ваша светлость, – с сияющими глазами ответила Асанта.

– Не за что, – погладила она ее по волосам.

 – Ты достойный воин своего князя, дитя. Вы все достойные воины, – посмотрев на стройные шеренги, сказала княгиня. – И я рада, что моя дочь и мои сородичи находятся среди вас.

«ХОЙ, БУМ» – слитный выдох и единый удар в грудь были ответом на слова Кармин Сполох.

Призрак, откинувшись на спинку кресла и уставившись в одну точку, которая по чистой случайности оказалась на лбу Хальда, сдвинув брови, сидел за своим столом.