Каракал

Короче, чтоб был в потребном состоянии для того самого дела, что задумал Женер Орсат.

Хорошо, что еще еда оказалась довольно приличной, поэтому налегал на нее парень, не стесняясь.

Через несколько дней его обрядили в пышные, практически новые одежды, но явно перешитые с чужого плеча. Появившийся впервые за все время нахождения Матвея в особняке глава клана Скамма критическим взглядом осмотрел то, что получилось у слуг, удовлетворенно кивнул и приказал все тем же наемникам посадить его в ту же карету, в которой он совершил первое свое путешествие в этом мире.

Почти час петляла карета по городским улицам, пока не оказалась у здания, очень похожего на храм. А чем еще может быть грандиозное сооружение, возле которого полно нищих, воров, а внутри бегают служки в длиннополых серых балахонах? А сами священники, ну или кто они здесь, красуются золотой вышивкой на сутанах и держат в руках четки, набранные явно не из речных камушков. И все эти люди, вернее разумные, принадлежали к разным расам, о которых парень разве только слышал краем уха от слуг в особняке.

В свое время у Матвея был армейский товарищ, который обладал исключительным талантом, используя обычный карандаш, рисовать всевозможных сказочных (фэнтезийных) персонажей. Да так классно, что те казались живыми. Оглянувшись вокруг, когда вышел из кареты, и, увидев то разнообразие двуногих созданий, что бегало, просило милостыню, просто околачивалось рядом с храмом, он понял, что фантазии его товарищу явно не хватало.

Потому что рисованные картинки друга не шли ни в какое сравнение с реальностью.

Но именно в этот момент он почему-то подумал о другом:

«Миры разные, а суть одна, – кивнул он в очередной раз своим мыслям. – Настоящие святые отцы в дальних скитах, в кельях молятся за души грешников, а жирующие на вере служители – у кормушки. Ясно, что такие не все. Вот только почему-то всегда вспоминается фотография еще из того мира.

Батюшка необъятных размеров, словно сошедший со страниц пушкинского «Балды» поп, позирует рядом с иномаркой последней модели. И надпись: «Еще немного и на реставрацию церкви соберем». Ну или вроде того что-то».

А потом он увидел их, своих будущих жен. Лиц отчетливо за темной вуалью было не видно. Но даже того, что угадывалось, хватило, чтобы сделать предположение, что они (лица) у них сейчас таковы, что краше в гроб кладут.