Своя-чужая война

Увязали на них последние тюки со свернутыми шатрами и палатками и тронулись в путь, чтобы после еще одного дневного марша снова встретить воинов обустроенным лагерем и горячей похлебкой или кашей.

Обгоняя отряды обеспечения, умчались в своей волчьей ипостаси разведчики-вайрон. И только потом, последний раз взглянув на своих товарищей, двинулись в путь воины. Возможно, кого-то они видят сегодня в последний раз.

Скинув с плеч балласт в виде уже довольно крепких, но все же новиков, бывалые бойцы во главе с князем «волчьим шагом» двинулись сначала на юг в сторону Зелёной рощи.

А обогнув ее, как и предполагал князь, устремились строго на запад в направлении Урьяка.

На второй день к ним присоединился отряд гоблов, который возглавлял Ма’Тхи Утренняя Роса. «Детей леса» было всего пять десятков, но все они были опытными разведчиками. И не важно, что в будущем им предстояло использовать свои навыки в не совсем привычной для них местности. Равнины бывшего герцогства Верен совсем не похожи на ставшую родной уютную Зеленую рощу, а тем более дебри Леса Приграничья.

Но кто сказал, что на тех равнинах растет только трава? Для этих малышей и хилый куст какого-нибудь кустарника или та же высокая трава могли стать отличными местами, чтобы быть в них незаметными. Тем более «дети леса» были всего лишь одной ветвью этого народа. Кроме них существовали еще и луговые гоблы, и пещерные. И даже пустынные. Правда, ни тех, ни других, ни третьих не видели уже очень давно, но это и не важно. Сливаться с любым рельефом и становится незаметными – было у этой расы в крови. Так что эти пять десятков гоблов были не обузой, а скорее наоборот.

Три дня стремительного марша, и отряд уже был под стенами окруженного озерами Урьяка. Земли бывшего Верена были скудны на большие реки. Лишь пограничные Тихая да Пеструшка несли свои воды по рубежам. Но вот родниковых озер различных размеров (от лужи в полсотни шагов до того же Золотого) и вытекающих из них и впадающих небольших речушек и ручейков было просто великое множество.

Причем наличие этих водоемов никоим образом не заболачивало равнину с редкими холмами, а наоборот – питало ее, отчего трава на них росла с такой скоростью, что можно было подумать, что тут постарался не один маг Жизни.

Теперь Атею было полностью понятно брошенное Саттором однажды выражение, что удача князя распространяется и на его вассалов. По сравнению со степями востока, где прежде обитал род Тура, здесь был действительно рай для них.