Своя-чужая война

– Почему? – повернулся к ней Магус.

– Воины Изумруда давно отучили моричцев шастать возле своих границ, а эта переправа всего в двух верстах от их Леса.

– Их? – усмехнулся в заплетённые усы Гаспар.

– Ваша светлость, – прищурив глаза, проговорила девушка, пристально глядя на гнома, – а вы не задумывались ввести дуэльный кодекс в княжестве? А то у некоторых, по-моему, во рту язык не помещается. Я «верная», Гаспар Стойкий, и одной из первых была возле «Сердца Оплота», – зло добавила она. – Лес Изгоев для меня всегда будет тем местом, где я родилась, выросла, осознала себя и стала воином.

Но теперь меня там ничего не держит, даже близкие мои теперь в княжестве Сайшат. Это мой дом.

– Прости, красавица, – стушевался гном. – Пошутил неудачно. Это и мой дом.

– Забыли, – отмахнулась сразу успокоившаяся девушка. – Всех нас немного трясет. Впереди первый экзамен на зрелость, как говорит наш князь. И ты меня прости.

Внимательно смотревший на них все это время Атей удовлетворенно улыбнулся краешком губ.

Каждый из командиров, да и он сам, действительно уже ощущали предбоевое напряжение, хотя до этого самого боя еще неизвестно сколько времени. То, что он будет, уже понятно. Но, как говорится, ожидание смерти хуже самой смерти – лучше уж скорее оказаться лицом к лицу с врагом и дать понять ему, что здесь их ждут только аккуратно сложенные для погребального костра бревна, а не новые земли. Просто так умирать из них никто не собирался. Впрочем, и от смерти они бегать не будут.

Этому и радовался князь.

И та пикировка гнома и молодой альвийки, что произошла на его глазах, говорила лишь о том, что каждый из них сейчас хочет доказать, что он пошел за Призраком не по принуждению или за тяжелым данером. Так приказало им их сердце.

– Родитель, – задумчиво проговорила Катаюн. – А Элетра умную мысль сказала по поводу дуэльного кодекса.

– Вам-то с волками он зачем? – громогласно засмеялся Балор Уздечка, и его поддержали остальные. – Тех, кто косо смотрел в сторону вашего бати и нашего князя, больше никто не видел.

– Клевета это, родитель, – сразу сказала она, когда увидела, как тот повернулся в ее сторону с взметнувшимися в изумлении бровями, отчего смех в зале стал еще громче. – Потерялись разумные, или решили, что княжество Сайшат им не подходит. Вот и пропали. Ушли. А если серьезно, то кодекс такой все равно нужен. Война не вечна, придет время, и подданные других правителей все равно окажутся в Оплоте: посольства, делегации там всякие.