Вселенная отличников

Более того, я был настолько зол, что не остановился бы даже перед меры физического воздействия!

Пока добирался до «работы», сформировалась уверенность, что назначенный мне в гиды старший товарищ попросту то ли усыпил, то ли загипнотизировал своего подопечного. И с каждой минутой для меня становилось все очевидное, что совершил он данный недружественный акт, несомненно, для решения своих, сугубо низменных задач. Не имеющих ничего общего с моими интересами и моим благополучием. Поэтому праведный гнев переполнял молодого псевдоинженера, как пар кипящую кастрюлю, и о последствиях своих поступков он, когда ворвался, наконец, в свое КБ, совершенно не думал.

К счастью, Павел Геннадьевич, едва увидев своего временного партнера по путешествиям в крайне взвинченном состоянии, сразу все правильно оценил и направился к выходу из комнаты, давая понять, тем самым, что партнеру надлежит проследовать за ним.

Что ж, мне ничего не оставалось, кроме как опять пойти у проводника на поводу.

Мы дошли по коридору до лестницы. Там и произошло выяснение отношений. Началось оно довольно неожиданно и первое слово было не за мной:

– Какова этимология слова пердимонокль? – вопрос прозвучал, едва мы расположились на расстоянии какого-то метра друг от друга.

Короче, вышло так, что провожатый по кругам ада и здесь сумел меня и опередить и удивить. Он мастерски нанес превентивный удар, которым не только сумел ошарашить агрессивно настроенного собеседника, но и вогнать в легкий транс.

– Чё? – именно это, совсем не интеллигентное междометие стало единственным, что я сумел в тот момент выдавить из себя.

Между тем, Павел развивал успех:

– А ведь Море Спокойствия сегодня безмятежно, как никогда!

– Ты чё, спятил? – я и правда не нашелся в ту секунду сформулировать, что-то более конструктивное в адрес предположительного состояния лунного пейзажа, на которое зачем-то ссылался мой визави.

– Ну вот, начинается конструктивный разговор. – выражение лица Павла Геннадьевича при произнесении этих слов являло образчик глубочайшей удовлетворенности собой и жизнью. Как будто он доктор, сумевший моментально успокоить буйного пациента. Впрочем, данное утверждение было не так уж недалеко от истины – я действительно каким-то непостижимым образом успокоился. И это явно стало заметно со стороны.

Некоторое время оба молчали.