Противостояние. Два месяца Ивана Пряхина

Двадцать один… двадцать два… двадцать три…

Самолет вдруг как-то резко просел и исчез за холмом, донесся глухой звук удара, а потом в небо неторопливо выдулись огромные клубы дыма.

Иван стоял, обалдевший, и вдруг до него дошло, что упало неподалёку от реки. Это вывалилось кресло, а в нём мог быть человек! Следующая мысль высветилась уже в воде. Как катился кубарем с откоса – не помнил. Только шишка на башке да песок в волосах подсказали позже, что кувыркался Иван не хуже каскадера. А в воде сообразил, что бросился в реку как был – в кроссовках и шортах.

Была бы вода спокойная – доплыл бы запросто, но шустрая струя с водоворотами уносила его все дальше от места трагедии. Тут раздался рокот мотора и к Ивану подрулила резиновая лодка. Крепкий паренек с наколками на руках помог Ивану перекатиться через круглый борт.

– Ты чего в одежде купаешься? С обрыва, что ли, сорвался?

– Там… Самолет… – с трудом выдавил из себя ещё не отдышавшийся Иван.

– Видел… Но это же далеко. За рощей болото, напрямик не пройти.

– Кресло вывалилось и упало сразу за рекой. Вдруг в нем сидел кто-то.

Его же не найдут…

– А мы посмотрим! – как-то легко воскликнул парень, и лодка, старательно заурчав, понеслась против течения.

– Ух, ты! – восхитился Иван. – Здорово тянет!

– «Ямаха», – небрежно произнес хозяин лодки. – С детства люблю быструю езду.

На высоком правом берегу заблестели свежими сломами стволы сосенок. Лодка ткнулась в левый берег, парень заглушил мотор.

– Куда, говоришь, кресло упало?

– Вон в те березки.

Бежать по кочковатой луговине было нелегко. Иван спотыкался, упал пару раз, и когда добрался до березок, парень с наколками был уже там. Самолётное кресло торчало из болота словно придуманный кем-то монумент. Черный ремень был разорван, и метрах в десяти, неестественно подвернув руку, лежал человек. Иван бросился к нему, но был остановлен резким окриком:

– Стой! Не трогай его! Может быть сломан позвоночник.

Парень наклонился к пострадавшему, приложил пальцы к его шее:

– Жив…

Достал мобильник:

– Скорая! У нас тут раненый, тяжелый… Нет, не авария, с неба упал.

Я не издеваюсь, пассажир с разбившегося самолёта. Не слышали? Скоро услышите. Нет, вместе со всеми не подберут, он далеко, у самой реки. Кровопотери не видно. Переломы… Возможно, пострадал позвоночник. Знаем, знаем, не в первый раз. Да. Конечно, встречу сразу за мостом. Санитаров покрепче пошлите – тащить на носилках метров восемьсот.