По законам военного времени

Тем не менее, положение звезд на моих погонах не говорило, что они офицерские.

А вообще, «прапорщик» – это не звание, – это диагноз, образ жизни или жизненное кредо. Все начальники складов, старшины рот, в общем, мест с материальной ответственностью – являются прапорщиками. Недаром же есть такая пословица, что мол не пойман – не прапорщик. Да, прапора тянут все, что плохо лежит. Также о «золотом фонде» говорят, что они – самое эффективное биологическое оружие: если заслать в тыл врага батальон «золотого песка на шестернях армейского механизма» – все живое останется, а материальное исчезнет.

Что самое интересное: о солдатах, сержантов и офицеров есть песни, книги и т.д., а о прапорщиках – только анекдоты. Хотя, насколько я знаю, анекдоты сочиняют о тех, кого очень любят, например, теща (ни одного анекдота о свекрови не слышал), Василий Иванович Чапаев и Петька, Штирлиц и т.д.

Мы уже заехали во двор военкомата. Я первым выскочил из машины и помог довольно грузноватой Марии Владимировне выбраться из нежных объятий заднего сиденья.

Быстро забежал по ступенькам на крыльцо и, щелкнув тумблером на табло контроля прибытия личного состава, заскочил в дежурку. Нахлобучив фуражку, вытянулся перед военкомом и доложил, что прибыл…

Шеф отмахнулся от меня, – первый раз таким его таким видел. «Видать дела не ахти!», – мелькнула мысль. Ничего не оставалось как пойти в свой кабинет, чтобы переодеться в полевую форму… Через несколько минут уже вышел в коридор поправляя свой берет цвета полыни– в военкомате было непривычно тихо.

Что самое интересное в оперативном времени – это его течение. То есть оперативные сутки разбиты на 24 часа, но они обнуляются только после Ч+48.00. Как-то на одних учениях у меня спросили, который сейчас час – с умным видом посмотрел на часы и с такой же серьезной физиономией ответил: «Че плюс тридцать восемь и двадцать пять минут», хотя спрашивали астрономическое время.

2

Через пять минут по «громкой» объявили сбор в мобклассе.

Когда я туда зашел, то увидел некоторых наших сотрудников, которые что-то обсуждали.

По привычке сел возле окна рядом с майором Канарейчуком (все его называли просто – «Владимирыч»), который у нас был помощником райвоенкома по работе с мобобъектами. Зазвонил телефон на столе «в президиуме». Трубку поднял Гриня. После секундного разговора он повернулся ко мне и сказал: «Володя, зайди к комиссару!» и положил трубку на место.

Рывком заскочил в кабинет шефа, спросил разрешения.