1917: Государь революции

Затем старший обратил внимание на одежду брата и присвистнул:

– А почему ты в штатском, Александр? Тебя разжаловали? Или что случилось?

– Имею честь быть прикомандированным в распоряжение министра иностранных дел. Так что нам, дипломатам, фрак более к лицу, – попытался отшутиться Мостовский-младший.

– Ты сейчас откуда и куда?

Александр Петрович посерьезнел.

– На самом деле, Николай, я уезжаю сегодня. За границу. Куда и зачем, не имею права сказать.

– Так, хранитель секретов, ты мне одно скажи – это опасно?

– Нет, что ты, это просто рядовая поездка.

На воды, так сказать.

– Понятно, – помрачнел старший Мостовский. – Значит, опасно.

– Можно подумать, – пожал плечами младший, – что в окопах безопасно было.

– Кстати об окопах, – спохватился Николай, – а как так получилось, что фронтовой штабс-капитан оказался в роли дипломата, да еще и идет со стороны Зимнего? Только не говори, что ты просто шел мимо!

– Так вот, не поверишь, – рассмеялся Александр, – но действительно шел мимо.

Точнее – прогуливался. Просто я жду одного человека. Так что я просто шел на мост, посмотреть виды столицы, а заодно видеть набережную, чтобы не пропустить его ненароком.

Николай Петрович покачал головой.

– Его? Эх, а я уж думал, что у тебя свидание с дамой.

– Увы, брат, увы. Это просто служебная встреча.

Они дошли до середины моста и оперлись на парапет. Зима уходила из Петрограда.

Снег почернел, а Нева явно начинала набухать, готовясь к ледоходу.

– Да, Господь явно на стороне нашего государя, – покачал головой Александр Петрович. – Видишь, брат, реку? Вот по этому льду, третьего дня, наш государь во время мятежа, ночью перешел вместе с генералами Кутеповым и Климовичем с того берега вон туда, к казармам Преображенского полка. Если бы шли сегодня, могли бы и не дойти. Впрочем, ночью вообще нельзя ходить здесь по льду, то трещина, то полынья, то еще какое-нибудь невидимое в темноте непотребство.

И как они не провалились? Нет, точно император наш родился под счастливой звездой!

– М-да… – протянул полковник, заглядывая вниз с моста. – Тут и днем ходить страшно уже. А чем мост знаменит?

– А на мосту этом, вот как раз, где мы с тобой стоим сейчас, стоял в ночь мятежа наш государь Михаил Александрович. Стоял, не прячась и не хоронясь ни от кого.