Беглецы из ниоткуда

Какая власть? Какая революция? Дети есть дети, у них свои игры – разве нужно игры принимать всерьез? То ли он спросонья болтает, то ли… пытается отвлечь ее от истинной цели своего похода к молодым? Но ей некогда его слушать: у нее серьезное, хотя и не очень понятное поручение, данное Юриком, и надо поскорее передать все тем людям, которых назвал сын…

Но как только прозвучало ключевое слово – «люблю» – она сразу же встрепенулась:

– Я догадываюсь о силе ваших чувств… Думаю – это Орлана? Или… – Она не решилась спросить: «Или – моя дочь?» – ей как-то не хотелось все-таки, чтобы его избранницей оказалась Валентина.

Она и моложе, и вообще…

– Ах, вот вы о чем? Да, конечно… То есть я хотел сказать – нет, разумеется. Никто из них ничего не понимает, – сказал он с чувством, весьма похожим на разочарование. – Они точат зубы на всех ваших мужей. А знаете, что они мне пообещали? Кого-то из наших женщин – хотя все вы ведь замужем!

– Я понимаю, понимаю, – поспешно заверила она, – что без женщины не может быть настоящей, полной жизни…

Она повернулась к Истомину, чтобы лучше видеть его лицо; пола халата соскользнула с колена, открывая бедро.

Мила поспешно водворила ткань на место – но это-то движение как раз и привлекло внимание Истомина, и внезапно направило его мысли в сторону дел практических.

– Без женщин, да… – пробормотал он скорее самому себе. – А может, это вас они и имели в виду? Быстро, быстро…

И как-то непроизвольно протянул руку и положил ладонь на ее колено, невзирая на то, что Мила из осторожности придерживала полу халата пальцами.

Движение было чисто рефлекторным, Истомин, быть может, еще не имел в виду ничего плохого. Просто само слово «женщина» оказалось ключевым и привело в действие стандартную, давно ушедшую в подсознание схему поведения.

Она же восприняла это, как недвусмысленное намерение.

Ей стало не по себе. В первое мгновение она обиделась: ну можно ли было истолковывать ее сочувствие так примитивно, так по-скотски (иначе это и не назвать было).

А в следующее – испугалась: они были вдвоем, очень далеко от обитаемых корпусов, и он, конечно же, был сильнее…

Она медленно, ласково сняла его руку с колена и даже погладила ее – чтобы не обидеть его и не вызвать стремления напасть.

– Да, да, я совершенно понимаю вас… Я попытаюсь вам помочь… Поговорю с нею, уверена, что она отнесется к вам наилучшим образом… Вы ведь заслуживаете всяческого уважения и любви, да, и любви.