День, вечер, ночь, утро

Кира почувствовала себя так, словно кто-то настойчиво смотрел на нее. Она провела ладонью по ногам, пытаясь натянуть юбку на колени, но осталось ощущение, что некто упорно не сводит с нее глаз. Она резко тряхнула головой, ощущение не прошло. Тогда Кира медленно повернулась на бок.

Сон продолжался. Александр сидел в кресле и смотрел на нее. Ей показалось, что он улыбается. Были сумерки, но Кира сразу узнала его и испугалась, что больше никогда не сможет проснуться, что сон этот будет продолжаться всю жизнь.

Она подняла голову.

Александр пошевелился и улыбнулся еще шире. Его обычная улыбка могла Кире присниться. Но на подбородке заметный в полосе света, падавшего из соседней комнаты, темнел шрам, которого еще сегодня утром не было, и он-то присниться наверняка не мог, раз его раньше не было. Или мог?

Мысли обгоняли одна другую. Сон? Кажется, нет. Хуже: болезнь? Александр выглядел совсем живым, но кто знает, как бывает это при болезни? Но, будь это так, врачи уже примчались бы: здоровье каждого человека находится под контролем днем и ночью, автоматы не спят.

Значит, не болезнь?

– Неужели это ты? – спросила она шепотом.

Он на миг стал серьезен и потянул себя за ухо – как всегда в затруднительных случаях.

– В общем, – сказал он, – это я.

– Погоди, погоди, – торопливо проговорила Кира. – Сейчас… еще восьмое июля. Да? (Он кивнул). Половина десятого. Да?

– Тридцать три, – сказал он.

– Пусть, – согласилась она. – И ты улетел сегодня.

– Сегодня, – подтвердил Александр. – Вот именно.

Восьмого июля… сего года. Забавно, а?

Ей это не показалось забавным. Исполнялись желания и свершались чудеса, хотя в глубине души Кира всегда знала, что свершиться им не придется. Убитое Одиночество умирало в углу. Кире вдруг захотелось закричать, громко и торжествующе. Все-таки самой сильной оказалась она, сильнее науки, сильнее пространства. А объяснения найдутся, коль скоро событие уже произошло! Кира напряглась, чтобы, вскочив, преодолеть последние сантиметры разделявшего их расстояния и обнять Александра, но что-то непонятное удержало ее, и она не двинулась с места, а лишь спросила:

– Что забавно?

– Да так, пустяки… Ну, как ты живешь?

– Я? – Кира удивилась: что могло произойти в ее жизни за эти несколько часов? В следующий миг она покраснела, но в темноте этого нельзя было увидеть.

– Постой, – сказала она. – Вы же, наверное, не успели там даже пообедать! Я закажу что-нибудь.

– Не стоит, – успокоил Александр. – Я не голоден.