Дверь с той стороны

Это сделают те, о ком я уже говорил – люди, избранные не пять, а четыре года тому назад. Нет, все совершенно разумно.

– Да, – согласился Нарев после паузы, – воистину, система мудра. И это подтверждается: за все время не было ни единой попытки остаться на второй срок. Или еще пример: вы летите на рейсовом корабле, хотя вам наверняка могли предоставить и отдельную машину.

Администратор улыбнулся.

– Мы здравомыслящие люди. К чему зря расходовать топливо? Но не пора ли присоединиться к обществу?

Он встал, чтобы выйти из бара в салон.

Нарев покосился на него и тоже поднялся.

– Меня терзает искушение заметить, что понятие здравомыслия всегда было относительным. Как добро и зло, например.

– А вы пытались бы остаться у власти? И летали бы в одиночку на стоместном корабле?

– Я? – усмехнулся Нарев. – Если я чего-то не умею, то, увы, как раз предугадывать свои поступки.

Они неторопливо направились к выходу.

– И еще, – сказал Карский, – всегда надо немного тосковать о том, что кончается.

Иначе наступит пресыщение. А в вашей работе не так? Кстати, я и не знаю…

Они остановились в салоне, привыкая к полутьме.

– Осмелюсь перебить вас. Вот человек, которому пресыщение не грозит, – сказал Нарев, меняя тему разговора и указывая кивком на актрису, танцующую с писателем. Карский серьезно ответил:

– Она очаровательна. Но я выбрал бы другую.

– И я догадываюсь кого. Но не соглашусь с вами. Неразумно волновать капитана в полете.

– Тем более, когда предстоит финиш, – сказал администратор и вздохнул.

 – Да, Земля… А вы надолго в метрополию? Вы хозяйственник?

– Питаю надежду, что вы не думаете этого, – сказал Нарев, чуть изогнув губы в улыбке. – Будь я хозяйственником, я ни в коем случае не стал бы завязывать знакомство с вами, это могли бы расценить как попытку устроить дела своей планеты или округа.

– Вряд ли: вы не анторианин, а я буду заниматься делами именно этой планеты. Вы же, если не ошибаюсь, с Ливии?

– Голос выдает? Противный голос, правда? Рискну употребить такое определение.

Но это только при земной плотности атмосферы, как тут. На Ливии наши голоса звучат прекрасно. Кстати, могу ответить тем же: такие смуглые лица, как ваше, можно увидеть лишь на Анторе… А что касается моих занятий, то я путешественник. Самая независимая профессия. Несколько романтизируя, я сказал бы: прихожу без восторга и покидаю без сожаления. И на моей Ливии не был уже много лет.

– Жаль.