Дверь с той стороны

Было забавно: по утрам мы все выглядим растрепанными и немного очумелыми. И все равно это чудесно: на Земле и планетах люди лучше всего чувствуют себя в обществе, а не поодиночке, и мы тут должны придерживаться того же.

Зарядку сделали с удовольствием. Руководил ею, как всегда, Валя, форма – купальная. Это удобно, потому что сразу после зарядки ныряем в бассейн. Там не тесно – нас все-таки очень мало, даже для этого корабля, и, когда видишь, как нас на самом деле немного, становится страшновато.

Брызгались, визжали, тянули друг друга под воду.

Только капитан плавал очень серьезно. Плавает он хорошо. А у Нарева стиль точный, как у профессионального пловца.

Доктор Карачаров взобрался на вышку и прыгнул. Вынырнул рядом со мною, улыбнулся и сказал: «Господи, как хорошо: не жизнь, а блаженство. Как мне раньше не пришло в голову?..»

Это я слышала и от других. Петров доволен, что ему никуда больше не надо торопиться. Он сказал как-то, что всю жизнь ему приходилось спешить, и он очень рад, что может наконец жить мирно, сидеть в кресле, курить, а жизнь течет себе перед его глазами.

Разве учителя всю жизнь так торопятся? Ведь учитель – почти что гид: сегодня он с ребятами где-то на энергоцентрали, завтра – на биохимическом комбинате, через неделю – на Луне… Но, конечно, Петров лучше знает, наверное, такая жизнь и в самом деле заставляет спешить. Мне вот тоже приходится ездить с места на место, но я задерживаюсь подолгу: с первых эскизов и до окончания работ, когда интерьеры не только спланированы, но и выполнены до последней мелочи.

Наш писатель, по-моему, не в себе, я уверена, что он никого из нас даже не замечает по-настоящему. Не думала, что писатели такие: они, по-моему, должны быть зоркими, наблюдательными. Правда, я не видала ни одной его передачи и ничего не читала. Нарев сказал, что как только Истомин закончит свою книгу, он сразу станет таким же, как мы. К сожалению, книга его – о давно минувших временах. А интересно было бы прочитать про нас, например, чем все для нас кончится.

Зоя и капитан – когда они думают, что их никто не видит – смотрят друг на друга. Капитан глядит на Зою – ну, не знаю, как это назвать, наверное, как собака, которой положили на нос кусочек сахара и сказали «нельзя». Он смотрит грустно. А она… Порой, кажется, скрывает улыбку, иногда смотрит серьезно, но всегда – чуть снисходительно. Завидую ей – энергичная, самостоятельная женщина.