Элизабет

Стелла Роуз пригласила меня присесть на кровать. Мы мило побеседовали, и я узнала, что буду учиться с ней в одной школе, вот только она в выпускном классе. Мы могли быть в одном классе, но так как в России другая система образования, вышло именно так.

Мы сели за стол. Все было прекрасно, создавалось впечатление будто мы сидим не дома, а в ресторане. Однако теплое чувство уюта продолжало укутывать мое тело.

– Элизабет, а почему ты приехали учиться в Нью-Йорк? – спросила меня Джен.

– Я давно мечтала об этом, да и подруга пригласила.

– А в каком городе ты живешь? – сделав глоток вина, продолжила она.

– Москва.

– О, это прекрасный город. Мы были там, когда-то.

Я продолжила улыбаться. Улыбка не сошла с моего лица ни разу с тех пор, как мы приехали сюда. Все улыбались в ответ.

– Русские, самые недооцененные люди, вы не поняты, – вдруг эмоционально заговорил Джеф, – вас считают злыми и недружелюбными, а вы самые добрые и вежливые люди. Только во время принятия каких-либо значительных решений, вы можете быть жестокими даже к самим себе.

– Это правда, – согласилась Стелла Роуз, – я успела познакомиться с некоторыми людьми в Москве. И хочу сказать, что вы очень образованные.

Я, слегка поджав губы, еле заметно кивнула в ответ. Глаза мои были грустными. Меня саму очень задевала эта тема. Как мама любит говорить: «Настоящая патриотка!». Она всегда смеялась после этой фразы. Как же я по ним скучаю.

За все время, проведенное здесь, в этой стране, я поняла, что безумно соскучилась по России, а именно по природе.

Вечере был веселым и мы много смеялись. Когда Джеф и Роуман стали говорить о работе, я, Джена и Стелла Роуз пошли в комнату стояла аппаратура. Я попросила Стеллу Роуз спеть.

– Вот здесь мы с папой и убиваем время, – сказала Стелла Роуз, включая свет.

В комнате стояло два микрофона на стойках, колонки, компьютер, гитара, два больших барабана и синтезатор.

Стелла Роуз встала у микрофона, чтобы распеться. Я уже тогда замерла. После она стала петь. Мы с Дженой стояли и слушали.

– Каждый раз я слушаю ее как в первый. Моя девочка! – улыбаясь, гордо сказала Джен.

Когда Стелла Роуз закончила петь, у меня проснулось дикое желание встать к микрофону. Страха не было. Я чувствовала себя как дома и это меня радовало.

– А… можно я попробую? Я… конечно не училась петь, но очень хочется.