Элизабет

– А какие? – спросил он с таким взглядом, будто ждет, что наши вкусы совпадут.

– Оу… их очень много. – я усмехнулась, – Мой плей-лист очень разнообразен.

– Но ведь наверняка есть самый любимый исполнитель. – с намеком говорил он.

– О, ты прав. – я снова усмехнулась, посмотрев на него.

Он смотрел на меня, подняв брови в ожидании ответа.

– The SE. – сказала я.

– Оу! Я не знаю кто это. А почему именно он или они?

– Ну не знаю. Меня с его песнями связывает куча приятных воспоминаний.

– Значит, ты увлекаешься музыкой, – сузив глаза, как довольный котенок, сказал он, поглядывая на меня сбоку.

– Нет, – нахмурившись сказала я, – просто она помогает мне расслабиться, так же как и другим. – добавила я, – Вот тебе музыка помогает расслабляться?

– Неет. – протянул он, хмурясь.

– Ну тогда есть что-то другое, что помогает расслабиться. – проговорила я, улыбаясь.

– Я ничем не интересуюсь. – усмехнувшись, ответил Роуман.

– А картины? – спросила я, будучи уверенной в его интересе.

– Ладно, картины позволяют мне расслабиться. – громко произнес Роуман, улыбаясь, – Довольна? – Через плечо он посмотрел на меня, подняв бровь.

– Нет, – спокойно ответила я и отвела взгляд от него.

Я знала, что он врет. Он словно стыдился этого и пытался скрыть. Но что может быть постыдного в интересах человека. Думаю, его предпочтение скрывать интересы возникло из-за того, что все привыкли видеть его мажором, который всегда получает то, что хочет. И ведь это правда, не так ли? Он получает все, у него есть все, но…

Я не стала продолжать свои мысли, ведь они могли вот-вот привести меня к одному выводу.

Его расслабление и интерес – разврат и похоть. И теперь в моей голове все могло сойтись. Рассказ Джу мог бы стать правдой. Но ведь это слишком просто. Мысленно я уже многое себе додумала, и в моей голове Роуман успел стать опасным, для жизни других людей, человеком. Зачастую мы делаем свои выводы, не дожидаясь истинных проявлений человеческого характера.

Однако, ты все еще сидишь рядом с ним, на одном диване.

Роуман усмехнулся и уставился в телевизор.

– Кажется уже пора спать, – сказал он, резко встав с дивана.

Сначала мне показалось что он зол на что-то, но когда он обернулся чтобы пожелать мне спокойной ночи, я отвела эту мысль в сторону. Его глаза блестели, а улыбка ели сдерживалась, чтобы вот-вот не растянуться до ушей.

Не знаю, как это точно понимать. Но вот мое сердце, кажется, все решило.