Кольцо Уракары

Я выбрал – пусть и не сразу, но зато окончательно. Судя по изображению, женщина была достаточно молода, но уж никак не соплячка; как я объяснил коллегам, внешность ее мне понравилась, о характере по изображению судить можно, к сожалению, не всегда, но то, что удалось установить, меня устраивало. Приятно было и то, что (судя по справке) на такой службе она оказалась впервые. Следовательно, ей не с чем будет сравнивать.

Клара – таково было ее имя – прибыла к вечеру второго дня моей службы, так что ужинали мы уже вместе.

Аргону, правда, она вроде бы не очень понравилась, но в конце концов у него имелась своя подруга. Зато у меня возникла уверенность: я не прогадал.

Она сразу же показала, что предстоящая служба понятна ей во всех деталях. Когда вечером я вернулся из караулки, где мы по обыкновению обговаривали с Аргоном завтрашнее дежурство (сутки, и затем два дня свободных), Клара уже лежала в постели. Ей показалось, что я мешкаю, и она приободрила меня такими словами:

– Смелей, солдат.

Я кусаюсь только при оргазме – да и то не очень больно.

– А ванна? – проворчал я для порядка.

– Я уже приняла. А ты отложи на потом. Меня терзает любопытство. Ты у меня, можно сказать, первый мужчина.

– То есть ты – девушка? – испугался я. Правда, притворно.

– Еще чего не хватало! – чуть ли не обиделась она.

В постели, прежде чем обнять ее, я поинтересовался:

– Скажи, а вы тоже можете выбирать? Или: «Это приказ!»?

– Я свободный человек, – сказала Клара, – и живу в свободном мире.

Мы не служим из-под палки.

– Рад слышать, – сказал я. – Значит, у нас взаимность.

– Говоришь ты бойко, – заметила она. – Ну а как с остальным?..

Потом, уже засыпая, она сказала:

– Я ожидала, что будет хуже. Да, знаешь что?

– Что?

– Твое белье я переложила. Второй ящик снизу.

– Это хорошо, – одобрил я. – До двух я считаю, не сбиваясь.

– Эйнштейн! – пробормотала она. – Теперь можешь идти плескаться. Я уже сплю.

Так это было в конце второго дня.

И потом никаких недоразумений у меня с нею не возникало. Однажды, правда, мы оказались на грани размолвки. Женщины вообще любопытны; Клара не была исключением. И, проводя ревизию моего скудного достояния, она наткнулась на портретик моей жены. Когда я вернулся со службы в наш флигель, портрет стоял на столе, а Клара хмуро перевела взгляд с изображения на меня.

– Это что такое? – спросила она железным голосом.

– Моя жена, – кратко ответил я.