Кольцо Уракары

Тут наверняка требовалось устройство, куда более мощное. Да и над программой следовало, наверное, поработать очень основательно. На ходу сделать это было невозможно – да и не нужно, пожалуй: сейчас главным был вопрос моей собственной безопасности. Кристеллу же надо было просто сохранить. До лучших времен. Самым подходящим выходом, конечно, было бы – скачать текст в мик; но я был предупрежден о невозможности копирования. Был, правда, способ обойти этот запрет. Заключался он в том, что в память мика (или любого другого компьютера) переносился не записанный на кристелле текст, но вся ее молекулярная структура – включающая в себя, разумеется, и все сделанные на этом носителе записи.

Но для такой операции нужно было серьезное стационарное оборудование, которого здесь у меня, конечно же, и быть не могло. Таким способом кристеллу можно было бы, не расшифровывая, даже размножить; ну, а тогда появилась бы и возможность расшифровки; во всяком случае, можно стало бы предпринимать попытки, не боясь безвозвратно утратить запись.

Однако все это было осуществимо только в будущем – том, в котором у меня будут безопасность и нужное снаряжение. Но сейчас, в автобусе, я не имел ни того, ни другого.

Пока что можно было лишь размышлять о том, в какую еще историю я вляпался.

Иными словами – не имела баба хлопот… Или, еще точнее: мало ему того, что он негр, так он еще читает еврейскую газету!

На самом деле мне было не до древних анекдотов.

Люди, от которых я сейчас старался спастись, не были настолько наивными, чтобы сразу поверить, будто предмет их интереса сгорел. Они просеют все через самое мелкое сито, и когда убедятся, что футлярчика с кристеллой и даже его остатков в несгораемом кейсе нет, – поймут, что записи исчезли вместе со сбежавшим человеком: со мною. И машина поиска закрутится уже всерьез.

Каков этот механизм, мне было неплохо известно. Казенный или частный, «О» или «Т»– оба они примерно одинаково мощны.

Некоторое время можно от него скрываться. Залечь глубоко на дно. Лежать и не дышать. Нужно только найти самый глубокий омут. Но если это даже удастся, долгое залегание – то, чего я сейчас не могу себе позволить.

Потому, что надо выполнять работу, за которую мне уже заплатили; пусть и не все, но достаточно много. Может быть, я даже никогда не получу второй половины; как говорится – честь дороже.

И по другой причине.