Люди Приземелья

А иногда не было никаких видений, и Кедрину снился голос. Знакомый голос – голос Ирэн.

– Велигай, – говорил голос. – Почему ты не отвечаешь? Ты спишь? Герну удалось найти Гончего пса, теперь связь устойчива. На круглый ставят последние куски обшивки. Мы на Архипелаге; так хотелось побыть у моря, отдохнуть… Приезжай поскорее. Почему ты молчишь? Почему молчишь?..

Голос бормотал еще что-то, умолкал и начинал снова. Потом наконец настала тишина. Спал Кедрин плохо. Торопливо позавтракав, с тяжелой головой, Кедрин отправился в институт.

К кому еще, как не к Меркулину, следовало идти в такие вот минуты, когда не хватало душевного равновесия?

7

Впоследствии этот разговор вспоминался Кедрину не целиком, а какими-то урывками. От первой части – пока Кедрин рассказывал о звездолете – не осталось в памяти вообще ничего. А от второй…

– Откровенно говоря, я им позавидовал, – сказал тогда Кедрин, потому что ему хотелось вернуться ко вчерашнему разговору. – Тем, кто летал.

По сути дела, на этом разговор должен был закончиться.

Но тут он только и начался по-настоящему.

– Не завидовать надо, а жалеть! – необычно резко ответил Меркулин. – Какой смысл в парусной романтике? Это красиво со стороны, а для тех, кто на реях вязал паруса, это был тяжелейший труд! Наш долг – избавить человека от подобных вещей.

– Но ведь они сами… – пробормотал тогда Кедрин.

– Сами! Косность мышления. Людям все кажется, что автоматы что-то упустят. Виноваты не машины, а люди, которые так думают. – Ты казался мне более… гм… логичным.

Конечно, не в моих силах – запретить тебе думать так. Но у меня есть обязательное требование к моим сотрудникам: чтобы они были и моими единомышленниками! Иначе – на Земле полно других институтов. Пожалуйста! Нельзя конструировать машины, не веря в них.

Кедрин верил в машины. Но, наверное, минуты, проведенные в рубке «Джордано», накрепко засели в памяти – и не только в памяти. Ирэн… Не говорила ли она когда-то?.. И Кедрин промолчал. Только кровь прилила к голове.

Наверное, он покраснел. Потому что Учитель впервые был несправедлив.

– Люди заслужили счастливую жизнь, – после паузы уже мягче проговорил Меркулин. Кажется, он и сам понял, что был чересчур резок. – Жизнь в тех оптимальных условиях, какие только может дать современная техника – и лишь на Земле. Разве это так трудно понять?

Тут Кедрин, кажется, начал оправдываться. Заговорил о чем-то таком… Помнится, приплел даже сон. Это развеселило Меркулина.