Ночь черного хрусталя

– Я иногда принимаю такую помощь, – ответила Ева вызывающе, – но не от первого встречного. Только тогда попрошу мужчин отвернуться: уже не так темно.

Это говорилось уже на ходу: они все прибавляли и прибавляли шагу.

Трое шли, наискось приближаясь к воде, и Милов, как и в пещере, шагал впереди – умеренно, словно был гидом и не раз водил экскурсии по этим местам. Граве этого даже не заметил; торопливо переступая короткими ногами, он был душой уже весь в городе, у себя дома, рядом с Лили. Ева оказалась наблюдательнее – и потому, что была женщиной, и еще, наверное, ничья судьба не волновала ее настолько, чтобы совершенно отвлечь от реальности.

Увязая каблучками в песке, она нагнала Милова и пошла рядом.

– Вы говорили, что впервые здесь, Дан?

– Так оно и есть. Что вас смущает?

– Слишком уж уверенно вы идете.

– Я опытный путешественник, и заблаговременно изучаю местность по картам.

– И на них обозначен каждый брод?

Он усмехнулся.

– Вот именно: каждый брод.

– Дан, вы…

– Что, Ева?

– Нет, ничего.

Милов замедлил шаг.

– Что такое? – Она невольно перешла на шепот. Он ответил так же:

– Кусты на берегу. Стойте тут, а я проверю.

– Но ведь все спокойно…

– Дай-то Бог, – сказал он. Шагнул – и растворился в темно-серой мгле. Еве сразу стало зябко. Река плескалась совсем рядом, и в стороне, выше по течению, на поверхности воды играли блики: выстроенный из дерева поселок вдалеке горел так сильно, что отблески пламени достигали даже реки.

Граве стоял у Евы за спиной, громко сопя.

– Нет, нет, – вдруг сказал он в полный голос. – Все чушь. Нелепость. Земледельцы сошли с ума, но это еще не значит…

Она, не поворачиваясь, нашарила его руку, стиснула до боли.

– Граве, смотрите… Видите?

– А что я должен увидеть, доктор?

– Да не вверх глядите, а на воду!

Что-то плыло по течению – темное, удлиненное, слишком маленькое, чтобы оказаться лодкой.

– Да, вижу. Какая-то колода, я думаю.

– Граве, я боюсь…

То плыл труп.

Река несла его неторопливо, словно в торжественной похоронной процессии.

– По-моему, это все-таки бревно, – неуверенно сказал Граве. – Конечно, оно имеет некоторое сходство…

Милов возник неслышно, как и ушел.

– Идемте, – сказал он. – Тут спокойно.

– Дан, я не полезу в эту воду… в ней плавают мертвецы. Ужасно!.. Что это значит?

– Что убивают людей.

– Но почему, зачем?

– Боюсь, что мы это узнаем. Мужайтесь, Ева, другого пути нет.