Ночь черного хрусталя

– Господа, – сказал Граве, – вы помните, я просил вас не позволять себе ничего нескромного…

– Не уговаривайте, – сказал Милов, – я все равно обязательно позволю. Но не при вас. Ну, полезли.

Они выбрались наверх и остановились. Наверху было чуть светлее.

– Тут осталось два шага, – сказал Граве.

– Идемте.

Через минуту-другую они действительно вышли на асфальтированную площадку рядом с дорогой.

– Придется, видимо, немного подождать, – сказал Граве. Он взглянул на часы. – Нет, не разберу… Однако я уверен, что автобус еще не проходил.

– И не пройдет, – ответил Милов невесело. – Глядите.

Если бы они все еще шли низом, то неизбежно наткнулись бы на него. Автобус валялся под откосом берега на боку, передняя часть его уходила в воду.

– Вот откуда бензином пахло, – сказал Милов.

– Что же нам делать? – растерянно проговорил Граве.

– Идти пешком.

– Смотрите, и столбы повалены, – сказала Ева тревожно.

– Похоже, это не только капуста, – проговорил Милов. – Ну, в путь. Жизнь становится чем дальше, тем интереснее.

И они двинулись быстрым шагом.

– Вы не могли бы помедленнее? – попросила Ева. Туфли свои она еще внизу то ли потеряла, то ли бросила, и снова шла теперь босиком; видимо, это было для нее непривычно. – Тут все колется, – объяснила она, – и мне надоело прыгать горной козочкой.

– Ничего удивительного… – проворчал Милов. – Картины одна другой краше.

– Я не узнаю Намурии… – проговорил Граве с искренним трагизмом в голосе.

И в самом деле, то, что они видели сейчас и среди чего, находились, не очень походило на то представление о Намурии, которое возникало по рассказам путешественников, туристским проспектам и рекламным плакатам, хотя все это, в общем, и соответствовало действительности – но только не сегодняшней, сиюминутной.