Дверца в канализацию

Она переспросила:

– Упасть в канализацию?

Ее лицо побледнело, а мама у меня и без того бледная, даже белоснежная, несмотря на шоколадные (изначально) волосы и темно-карие глаза.

– Да, – ответила я, – но ты, пожалуйста, не переживай. Как видишь, все закончилось хорошо. А дело в том, что меня спасла мадам Кавелье. Конечно, я знаю, ты против того, чтобы я общалась с незнакомцами… Но мадам Кавелье – она очень милая. У нее есть муж – он, между прочим, из Франции, – и четверо детей. Но они живут в канализации.

Мама заметно расслабилась, и уже через несколько секунд тарелка с обедом стояла передо мной.

Но я продолжала вещать, не обращая на спагетти внимания:

– Понимаешь, мама, они вынуждены жить в канализации. Ну, у них свои особенности. То есть, я не могу говорить за всех, но мадам Кавелье… у нее кожа такого оттенка… свежей зелени, как первые листья. И рожки. Да, звучит странно, но они у нее очень правдоподобные, эти рожки, и они так качаются – туда-сюда…

Мама села за стол напротив меня – как итог, нас разделяло больше полутора метров, потому что стол был большим, как и все в доме – и положила голову на ладони.

Взгляд у мамы всегда уставший.

Я не одна это замечаю, но, кажется, только я не знаю причин.

И вот свой уставший взгляд мама обратила на меня. Протянула:

– Эрика… – Мое имя в мамином исполнении всегда напоминает изящно изогнутую ветку кустарника. Э-ри-ка. И каждый слог – как шип. – Ты ведь понимаешь, что с таким глупо шутить.

– Но я не шучу! – возразила я горячо.

 – Я правда встретилась с мадам Кавелье. И она помогла мне найти выход из канализации. Тут дверца, совсем недалеко, лишь через несколько домов – понимаешь? И она ведет в канализацию. И из нее. Именно благодаря мадам Кавелье я здесь и оказалась.

– Я никогда не слышала ни о какой мадам Кавелье…

– Но она есть!

– И ни о каком ходе, который мог бы провести в канализацию, тоже. Только вдумайся. Элементарно, это же опасно.

– Но я ведь там была, – отозвалась я, уже не скрывая огорчения.

– Соглашусь, ты всегда отличалась богатой фантазией…

И на этом моменте я не выдержала. Подскочила из-за стола, так и не притронувшись к обеду. И ушла, не оглядываясь – глаза предательски защипало. У меня бывает такое. Могу месяц держаться без слез – а потом, стоит поплакать один раз, как я срываюсь и начинаю рыдать из-за каждой мелочи. Хотя не знаю, можно ли считать недоверие мелочью.

Вслед мне понеслось мамино колючее – Э-ри-ка, – но я не обернулась.