Дверца в канализацию

С трудом, но до квартиры, расположившейся в самом центре, мы добрались. Открывать нам пошла старшая сестра мисс Джонсон – как потом оказалось, ее зовут Холли. А вместе с ней – тот самый ее сын, которого мама с Моникой так рьяно обсуждали.

Он первым заговорил со мной, едва завидев. Протянул руку и произнес:

– Бреннан.

Вот уж у кого имя было, как у принца.

И это его «Бреннан» пронеслось во мне чем-то радостным, предвкушающим, и я ответила на рукопожатие:

– Эрика.

А Бреннан уточнил:

– Как цветок?

Вот тогда я и пропала окончательно.

Помимо сказочного имени и чудесных манер, у Бреннана были кудри, почти как у обеих мисс Джонсон, но намного короче, и благородные голубые-голубые глаза. Он превосходил меня по росту на целую голову (что с моим ростом, в общем-то, явление вполне нормальное), а кожа его, в отличие от моей белой, загорела на солнце и приобрела золотистый оттенок.

Он показался мне таким непохожим на остальных.

И взрослым – хотя, как он сам признался вскоре, день рождения у Бреннана был осенью, за полгода до моего.

Да, я определенно точно пропала, уже намного позже осознав, что за таким красивым мальчиком, как Бреннан, обязательно должна бегать толпа не менее красивых девочек.

Пока мама и обе мисс Джонсон вели свои взрослые разговоры, Бреннан не давал мне заскучать ни на минуту, развлекая беседами и рассказами. За одну встречу я узнала, в какой школе он учится и какие учителя несправедливо занижают ему оценки, на каких морях он побывал и на каком чуть не утонул (на Черном), и как он однажды приволок домой котенка, найденного в какой-то неведомой глуши.

Рассказав о последнем эпизоде, он выглянул в коридор и произнес:

– Пуси-пуси, Теодор, иди же сюда…

И Теодор пришел. Он был полосатый: белый-белый, как блики на воде, и черный, как перезревший на солнце виноград (а я, как на четверть итальянка, разбираюсь в винограде).

А ещё огромный – как только я не заметила его прежде? И тяжелый настолько, что я еле умудрилась его поднять. А мурчал так, что было слышно, кажется, в соседней квартире.

Оставшуюся часть вечера мы просидели втроем.

Бреннан был превосходным рассказчиком, а я, без лишней скромности, неплохим слушателем, и тот жаркий летний вечер до сих пор, пожалуй, один из лучших вечеров в моей жизни. Несмотря ни на что.