Дверца в канализацию

Ещё в первые школьные дни кто-то (ладно, я прекрасно помню, что этот вопрос задала Джил, которая с самого начала меня невзлюбила) спросил маленькую Эрику, почему у меня имя, как у принца из сказки. Ее родители мальчика хотели, что ли? Ха-ха-ха, какая чудесная шутка и все такое. А у меня в то время и волосы были короткими, даже не закрывали уши – это сейчас я их отрастила до пояса. Поэтому шутка получилась обидная. И я не придумала ничего лучше, кроме как отвернуться, сделав вид, что чихать я на всех хотела.

И вот пришло время открыть истину.

Мои родители не хотели мальчика.

Они в принципе не то чтобы хотели ребенка – так мне сказала папина бабушка, ужасно меня этим задев, конечно же. Маме исполнилось девятнадцать лет через три недели после моего рождения, в начале апреля. А папе – в январе, за два с половиной месяца до него. Мама училась на журналистку, ну, пока училась. А папа в момент моего появления на свет вообще находился в соседнем городе, потому что поступил на первый курс престижного медицинского университета.

Иногда я чувствую себя виноватой.

Это ведь мои родители, и вместо того, чтобы немного подождать, я захотела родиться так рано. И одним своим появлением забрала столько перспектив.

И вообще Эрика – это такое растение. Как вереск. И цветет оно аж до Рождества. Мама так рассказывала. Сама я с ним никогда не встречалась. Или встречалась, но не знала, что передо мной именно оно. В детстве я всем говорила, что, когда вырасту и заработаю много денег, куплю себе маленький дом где-нибудь в провинции, рядом со Средиземным морем, и будет у меня там эриковый (во всех смыслах) сад.

Но мне уже одиннадцать, а я до сих пор без приключений не научилась добираться до дому.

А тогда мы с мадам Кавелье обменялись рукопожатиями, и из «незнакомых людей» сразу поменяли статус на пока что не друзей, но уже приятелей. Я спросила:

– А вы как здесь оказались?

Мадам Кавелье пожала плечами и ответила:

– Я шла за продуктами, пока не увидела, что сверху летит нечто прекрасное.

– И снег, – заметила я.

– И снег, – согласилась она.

– А почему вы шли именно здесь? Сверху, вроде бы, нет пробок. У нас в принципе пустынный райончик. Глушь, одним словом.

Мадам Кавелье склонила голову набок, точно какая-нибудь диковинная птичка.

– Я собираюсь подняться наверх сейчас. Именно для этого мне нужен платок.

Я все никак не могла понять, к чему она ведет.