Приют ветеранов

Точно так же продолжительный перебор вариантов неизбежно приведет к нужному, особенно если и в самом деле подключить к работе компьютер. Менотти так и сделал, и уже через четверть часа наткнулся на такую комбинацию, какая самому ему на ум не приходила, да и вряд ли могла прийти, а если так, то наверняка и противникам его оставалась совершенно неизвестной. Недоступной их пусть и изощренным, но все же – он был уверен – ограниченным самой спецификой службы мозгам.

Итак, идея возникла. Правда, надо было ее еще конструктивно разработать, но то было уже делом техники.

Первого из них он определил сразу же: доктор Юровиц. И тут же, не откладывая в долгий ящик, позвонил.

Юровиц, к счастью, оказался в кабинете, а не в операционной, но готовился к операции и сразу предупредил, что не располагает временем для серьезного разговора. Поэтому Менотти сразу же заявил, что просит уважаемого доктора встретиться с ним и с директором калерийской Пристани Ветеранов фонда «Призрение» господином Корбесом.

Доктор, как Менотти и ожидал, настороженно спросил:

– Марко, а зачем старик вам понадобился? Насколько знаю, он не является вашим клиентом, дела Пристани ведет Корбес-младший.

– Я предпочел бы объяснить это на месте.

– Вы отлично знаете: втемную я не играю. Объясните.

– У вас же нет времени.

– В таком случае я кладу трубку.

– Да постойте! Ну, в самых общих чертах…

Он изложил суть своей идеи, которую без согласия и участия Корбеса реализовать было бы весьма затруднительно, а точнее – невозможно.

– Ну, нет. Старик мне слишком дорог, чтобы подставлять его подобным образом. Да и себя, кстати сказать, тоже. И клинику.

Примерно такого ответа адвокат ожидал и был к нему готов.

– Дорогой доктор, вы не забыли, что я – ваш адвокат?

– Вспоминаю об этом каждый раз, подписывая чек, – сухо ответил доктор Юровиц.

– А следовательно, – продолжал, как ни в чем не бывало, Менотти, – я осведомлен о делах клиники «Гортензия» не хуже, чем вы сами.

– Что вы хотите этим сказать?

– Только одно: мне известны и понятны причины вашего нежного отношения к Корбесу. У меня по этому поводу не возникает никаких возражений. Однако же, доктор, самым неприятным из человеческих пороков я считаю жадность. Так вот, не проявляйте ее, поделитесь со мною.

– Чем это?

– Кем.