Тело угрозы

 – Чем дальше в лес, тем замысловатее…»

– Не одну лишь вас этот климат занимает. – Женщина начинала интересовать его всерьез.

Только сейчас она повернула к нему лицо.

– Вы тоже причастны к астрономии?

– Не я. Люциан. Вы ведь к нему едете? В таком случае для вас две новости: хорошая и плохая. С какой начать?

Вопреки общей традиции она сказала:

– С хорошей, конечно. Плохая помешает насладиться хорошей до конца. А хорошего в жизни не так уж много. Просто мало.

– Хорошая – вам не придется добираться пешком: я и сам еду туда.

Так что довезу вас до самого порога. И ничего не потребую за услугу.

– Это действительно приятно слышать. Ну а плохая скорее всего заключается в том, что вы помешаете мне серьезно поработать и поговорить с ним? Или – мне придется ждать своей очереди? Но ведь принято уступать даме дорогу.

У Минича, однако, пропала всякая охота шутить. Он пожалел даже о том, что вообще затеял этот треп. И сделал вид, что вынужден все внимание отдать трассе: они уже въехали в Летягино, под знаком Минич послушно снизил скорость до сорока, навстречу же шла другая машина – «чероки», вовсе не соблюдавший ограничений, – и отвлекаться действительно не следовало.

Похоже, попутчица тоже оценила ситуацию и помолчала до тех пор, пока внедорожник не пронесся мимо, забросав стекло пылью.

– Так какой же новостью вы собирались меня огорчить?

– Люциан умер.

– Как?

– Как люди умирают. Совсем.

– Но две недели тому назад я была у него… Он, правда, сильно кашлял, но…

Минич ответил не сразу: пришла пора съезжать с проселка на луговую тропу; по ней еще предстояло добираться до дубравы, по другую сторону которой и стоял дом Ржева.

Для этого следовало преодолеть придорожную канаву.

Осторожно съезжая, Минич обратил внимание на следы. Разминувшийся с ними только что джип проезжал здесь, крупно нарубленный протектор хорошо отпечатался в кювете, чье дно еще хранило влагу.

– Если он умер, зачем же сюда приехали вы?

– Он просил. – Хватит с нее и такого ответа.

 – А вы?

Она ответила не сразу:

– Я уже давно предлагала ему полечить его – видела, что с ним происходит. Он наотрез отказывался каждый раз – говорил, что одно с другим не сочетается. Глупо, но разубедить его не удалось. Или не успела. Смеялся, говорил, что времени жалко – сделал, мол, какое-то интересное наблюдение и ни на что не хочет отвлекаться. Я обиделась. Он позвонил мне через день. Просил приехать. Но я была очень обижена, очень. Потому что… Ладно.