Восточный конвой

– В частности и потому, – не мог не усмехнуться Милов, – что если я и попадусь на чем-то, ваша страна никак не будет скомпрометирована: виноватым окажется иностранный подданный…

– Ну, вы не попадетесь. Не берусь сравнивать вас с Леонардо в живописи или изобретательстве, но если говорить о предлагаемой мною работе, то при возможности выбирать между великим итальянцем и вами, я все равно остановился бы на вас. И вовсе не потому, что вы нравитесь мне, как собеседник.

В этом качестве как раз я предпочел бы многих других. Но у вас есть, кроме личных качеств, и другие необходимые для этой работы данные. Знание языка. Местности. В конце концов, вы можете найти там людей, с которыми были знакомы ранее – если вам понадобится помощь…

– М-да. Или они найдут меня – когда это будет мне совершенно ни к чему.

– Н-ну, вы будете достаточно осторожны, я убежден. Итак, я, как видите, выкладываю на стол все карты до единой.

– Что же, я всегда был сторонником полной откровенности.

– Полной – насколько это допустимо при нашей профессии… Хорошо, мистер Милф, вернемся к делу. Думаю, я сказал вам достаточно для того, чтобы вы могли себе представить масштаб предложенной вам работы и, разумеется, уровень опасности.

– В самых общих чертах – да. Но о многом хотелось бы получить более конкретную информацию.

– При наличии вашего согласия.

– Какие-то бумаги?

– Никаких. Я верю вам на слово. Надеюсь, что и вы поверите мне.

– О’кей, – сказал Милов. – Я согласен.

– В таком случае, сделаем перерыв, чтобы вы сумели просмотреть то, что у нас есть по месту предстоящей вам работы.

10

(221 час до)

В безмолвном одиночестве Милов знакомился с материалами. Впрочем, большую часть этой информации он знал и раньше.

Заключалась же она в том, что Каспария привлекла внимание мира несколько лет тому назад, когда неожиданно, без всяких предварительных намеков, в главных газетах и на телеканалах мира были опубликованы документы, получившие наименование «Манифеста необратимости».

Основным из этих документов было правительственное заявление, многословное и полное ссылок на исторические прецеденты, философские учения и на всякое другое.