Восточный конвой

Мотивируя свои первоначальные действия необходимостью изолировать молодое и еще не окончательно сконструировавшееся технетское общество от влияния внешних сил, выражая опасение, что влияние это будет преследовать цели реставрации (поскольку ничто не указывало на возможность спокойного и доброжелательного отношения к новому обществу со стороны старого, отживающего человечества), – новое правительство заявляло о замораживании на неопределенный срок неправительственных отношений со всеми странами и организациями, с которыми отношения такого рода существовали, если только эти государства и организации не заявят незамедлительно об отказе от любых претензий по поводу людского населения – поскольку, как тут же пояснялось, «подобные требования ставят независимую Технецию в крайне унизительное положение, против чего она будет протестовать всеми имеющимися в ее распоряжении способами».

Впрочем, до таких крайностей не дошло; не отменяя формально своих постановлений, международные организации кулуарно дали понять, что никаких практических действий предпринимать не будут, а предпочитают прибегнуть к тихой дипломатии.

И дело постепенно затухло – во всяком случае, со стороны нельзя было заметить каких-либо действий ни с той, ни с другой стороны. Хотя, как показывало хотя бы приглашение Милова для работы, на самом деле интерес к проблемам не упал, напротив – становился все глубже по мере того, как возрастало и число самих проблем.

11

(все еще 221 час до)

– Итак, – сказал Милов, – общая задача мне ясна.

Как ясно и то, что выполнить ее в полном объеме я не в состоянии, и вам это отлично известно. Давайте уточнять.

– Это тот редкий случай, – ответил Хоксуорт задумчиво, – когда поставить конкретную задачу я не в силах, да и никто другой не смог бы. Все надежды связаны у нас с умением исполнителя импровизировать на месте, в зависимости от обстановки. Кстати, это одна из причин, по которым мы пригласили именно вас: известно, что вы умеете действовать в одиночку, на ходу изобретая образ действий.

Тем не менее, попытаюсь ответить на ваши вопросы.

– Мой вопрос очень прост, – сказал Милов, безмятежно улыбаясь. – Если я правильно понял, вы собираетесь забросить меня туда. Насколько могу судить – не для оседания. Что я должен сделать?

Хоксуорт заговорил не сразу:

– Хотелось бы, чтобы ответ оказался столь же простым, как и вопрос; но такого у меня нет.