Восточный конвой

Подрулил к трехэтажному, не очень большому дому – красивому, старой постройки, с колоннадой и портиками, – выдержанному, как подумалось Милову, в стиле Юга, насколько он мог судить об американской архитектуре; не очень-то, кстати; он и в отечественной разбирался не весьма. Водитель мягко затормозил.

– Это здесь, – сказал Хоксуорт, и первым вылез из машины. – Прошу вас.

– Не очень смахивает на больницу, – заметил Милов, оправляя пиджак.

– Частная клиника, – ответил Хоксуорт невозмутимо.

 – Входите. О вашем приезде знают. Но придется обождать: в эти часы к больным тут не допускают. Строгие порядки, дисциплинированный персонал. Не совсем так, как у вас в России, а?

Все же странно спокоен был он. Милов, впрочем, тоже.

– Моя сумка, – сказал он только.

– Не беспокойтесь. Она не затеряется.

– Не сомневаюсь, – сказал Милов, следуя за своим спутником.

6

(225 часов до)

«Интересный мужик. Если приглядеться.

Так, по первому взгляду, беглому, ничего особенного – прохожий, да и только. И рост, и телосложение, черты лица – все заурядное, на такого посмотришь – и тут же забудешь. И только вот так, посидев с ним за столиком да внимательно посмотрев и послушав, начинаешь понимать, что у человека этого не одно дно, да и не два, наверное, а черт знает сколько – дюжина, быть может… Вот он вроде бы не сказал ничего особенного, идет, как у нас говорят, легкий треп, но чувствуется с его стороны игра, нет, даже не игра – у профессионала она и не должна восприниматься, – но, так сказать, вторая личность, которая еще не выглядывает из-за первой, но за ней уже угадывается. И это не потому, что я такой проницательный, – нет, это он намеренно себя показывает, чтобы я заметил и понял, и подготовился к разговору, конечно, не тут и не сию минуту, но в скором времени и где-то здесь. И вряд ли это будут рассуждения по поводу лекций, какие мне якобы предстоит прочесть. Тут пахнет чем-то более масштабным. Хотя наши ребята на сей раз, кажется, слишком уж зафантазировались. Интересно; давно мне не приходилось заниматься чем-то подобным. Растренирован. Кстати: хотелось бы знать, какую роль тут играет Ева. Использовали ли ее втемную? Похоже, что да – она как была, так и осталась человеком в общем простодушным, даже наивным, вопреки непростой жизни… или благодаря.