Вариант «И»

Может, вскоре и Красное море начнем рыть под Москвой – название-то, можно сказать, национальное…

Пока я пожимал плечами и крутил головой, удивляясь неизбывной российской лихости в намерениях, мы свернули вправо, через минуту оказались на Бородинском мосту – здесь никаких перемен я не увидел, только покосился налево вверх, на эстакаду, на которой мы недавно находились, – и наконец достигли цели.

Вслед за лбом в униформе, несшим багаж, я вошел в холл. Рецепционист, кроме ключа, вручил мне три конверта: побольше, поменьше и третий – совсем маленький, все адресованные именно мне и никому другому: господину Веберу, Виталию Владимировичу, корреспонденту русского журнала «Добрососедство», издающегося в Аугсбурге, Бавария, Германия.

Я вскрыл большой, заранее догадываясь о его содержимом. Так и есть: это было официальное приглашение на прием, коему предстояло совершиться сегодня вечером в Кувейтском посольстве в связи с государственным визитом шейха Абу Мансура Мухаммада, главы правительства названной страны.

Маленького конверта я вскрывать не стал, отложив ознакомление с его содержимым на потом. На ощупь там угадывался лишь один листок бумаги. Что же касается среднего, то его следовало вскрывать, фигурально выражаясь, при красном свете: крохотная эмблема в левом верхнем уголке – затейливо переплетенные буквы «РЕАН» – предупреждала о необходимых предосторожностях.

Лифт, казалось мне, полз слишком медленно. Наверное, я устал. Совсем некстати, надо сказать. Наконец посыльный ушел, получив законно полагавшуюся мзду.

Это в России умели не хуже, чем в любой другой стране, цивилизованной или не очень. Я проверил, хорошо ли он закрыл за собой дверь. Он закрыл плотно. Хвала Аллаху, Господу миров! И стало можно – мне давно уже не терпелось, – оставшись в одиночестве, расслабиться, чтобы собраться с мыслями.

Я немного передохнул в кресле, вертя в пальцах запечатанный конверт неизвестного происхождения. Вряд ли он был способен взорваться. Конечно, в нем мог содержаться какой-нибудь порошочек – со спорами сибирской язвы или чего-то другого, столь же убедительного.

Ничего – задержим только дыхание… Придя к такому выводу, я аккуратно вскрыл его.

Это было, к сожалению, не письмо от Ольги, – а ведь именно его я подсознательно и ждал. И не официальное. На хорошей белой бумаге от руки было написано лишь несколько строк.

«Вит! Обязательно нужно увидеться до вечера. Срочно, важно. Сейчас же позвони…»

Дальше следовал номер телефона. Подпись: «И. Липсис».