Вариант «И»

 – Еврейское государство поддерживает происламского кандидата на российский престол.

– Прости: о государстве я ни слова не сказал. Речь идет обо мне как о частном лице.

– Да, ты, конечно, лицо в высшей степени частное, – невольно улыбнулся я.

4

Изя уехал из страны в пору последнего Исхода – в самом начале кратковременного периода Третьей власти. После Первой – семейно-чиновничье-паханской, и после Второй – Скрытого Генералитета – наступила Третья; ее я в отличие от большинства журналистов называю не фашизмом, а левонацизмом – потому что это определение, я уверен, гораздо ближе к истине.

Не стану сейчас вдаваться в детали, напомню лишь, что Третья власть, едва утвердившись (законным, кстати, путем, как и в свое время в Германии), начала реализовывать свою предвыборную программу, чего и следовало ожидать, с окончательного решения еврейского вопроса, поскольку это было единственным, что они вообще могли сделать. Решение экономических и коренных политических проблем было этой шушере просто не под силу: для этого нужен немалый интеллект, а он у наших нацистов всегда был в дефиците. РНСП, возникшая после слияния двух партий и одного движения на самой заре века, вела себя в какой-то степени даже цивилизованно: не строила крематориев и не сгоняла евреев в лагеря, просто стала отбирать у них гражданство и предоставила возможность убираться на все четыре стороны, а точнее – три: в Америку, Израиль или Германию. Евреи не сопротивлялись; вопрос отъезда уже десятки лет дебатировался в каждой еврейской, полуеврейской или на четверть еврейской семье, но пока решение зависело от них самих, российские евреи, которые давно уже были на самом деле более русскими, чем многие этнически безупречные славяне (потому что если уж евреи пускают где-то корни, то они пускают их глубоко), откладывали окончательный вывод на потом, искренне надеясь, что все утрясется и делать его вообще не понадобится. Когда же их поставили перед необходимостью, они даже вздохнули с облегчением, поскольку теперь ответственность за решение лежала не на них (а евреям свойственно ощущение ответственности перед потомством), и все, что оставалось им делать, – это уложить чемоданы.