Вариант «И»

Видимо (тут он позволил себе чуть улыбнуться), журналисты всегда лучше информированы. В зависимости от того, что вы скажете – искренне и чистосердечно, – и будет зависеть наше окончательное решение. Если мы сочтем ваши доводы неубедительными – уйдем в густую тень и будем наблюдать со стороны за исполнением предначертаний Аллаха, не более того. Итак, каково отношение к истинной вере вашей молодежи? Как вы понимаете, это является важнейшим: будущее – за нею. Поэтому нас интересуют не столько отцы и даже дети, сколь внуки.

Можете ли вы поделиться вашими мыслями на сей счет?

Чего-то в этом роде я и ожидал. И наклонил голову:

– Я готов к такой беседе, государь. Но боюсь, что мне придется быть несколько многословным.

Впрочем, этим Восток не удивишь.

– Говорите, – сказал он кратко. – Все, что скажете – лишь для узкого круга.

– Итак, саййид, – начал я, – молодежь, как я убежден, созрела. И не только потому, что ее всегда тянет к новому. Молодежь – в массе своей, – как правило, оппозиционна всегда, когда чувствует неправду.

Она стремится к Богу, но со стороны старших поколений видит не искреннее стремление, но лишь позу – когда речь идет о христианстве. Что же касается ислама…

Когда я закончил (через полчаса примерно), шейх после краткой паузы уточнил:

– Иными словами, процесс этот, по-вашему, является естественным?

– Точно так же, как то, что вода течет под уклон, саййид.

Он провел ладонью по бороде.

– Я подумаю над тем, что вы рассказали. Вы, конечно, не считаете, что открыли нам что-то новое…

– Разумеется, нет, государь.

– Но всегда полезно узнать, как все выглядит с противоположной стороны. Поэтому я вам благодарен.

– Противоположная сторона – это ведь не мы, – осмелился поправить я.

– Мнения Запада мы узнаем через других людей, – тут же осадил он меня. И как бы для того, чтобы смягчить резкость, добавил:

– У этого есть своя польза. Например, мне стало известно, что вы сейчас подвергаетесь достаточно серьезной опасности.

Как сказал в своей касыде великий Рудаки, – он опустил веки и прочитал медленно, выразительно:

Он умер. Караван Шахида покинул этот бренный свет.

Смотри, и наши караваны увлек он за собою вслед.

Глаза, не размышляя, скажут: «Одним на свете меньше стало»,

Но разум горестно воскликнет: «Увы, сколь многих больше нет!»

Вы поняли? Не только тот, о ком вы заботитесь, но и вы сами. И вот мы решили в какой-то мере обезопасить ваше пребывание здесь.