Вариант «И»

Это очень приятно знать, потому хотя бы, что если бы в этой шараге не было никого от службы, то это было бы противоестественно, и следовало ожидать какого-то подвоха; но они были. Разумеется, нигде не сказано, что они – единственные, напротив, я был совершенно уверен, что еще человека два-три из перечисленных будут исправно информировать учреждение о ходе событий, но это уже детали.

Вот так складываются дела. Все главные участники завтрашнего торжества, как видите, известны. Более или менее ясны и причины, побудившие каждого из них ввязаться в сложную, но многообещающую игру.

А именно: не установлено, кто из этих людей будет руководить – а может быть, и собственноручно выполнять убийство человека, которому ходом событий предназначено стать российским государем. Не Алексея. А совсем другого. А именно – того, обеспечить избрание которого на престол и должен будет Евразийский Союз.

Убийство, предотвратить которое должен – так повернулось дело – вовсе для других целей срочно вызванный в Москву специалист по редактированию политических статей; иными словами, ваш покорный слуга.

Да, кто-то решил играть по крупному.

Хорошо, но ведь это лишь один из возможных вариантов. Есть Реан, или другое место, есть Путь, есть Зал… Ну и, конечно, Встреча с достойными. То есть самое малое четыре разных возможности, и Встреча – лишь одна из них.

Проверка этой версии – самая трудоемкая. Поэтому и начать придется с нее.

Да, кто-то играет…

Впрочем – сказано в суре семнадцатой, айяте шестьдесят седьмом: «Нет, поистине, у тебя власти над Моими рабами, – и довольно в твоем Господе блюстителя».

Но этим повестка дня еще не исчерпалась.

Еще один звонок.

– Реанимация.

– Доктор Ффауст. Как самочувствие пациента?

– Чувствует себя хорошо.

– Имеется предупреждение: приближается магнитная буря. Прошу принять необходимые меры.

– Когда ожидается?

– Готовность ноль.

– Принято. Как ваши дела, доктор?

– Просьба остается в силе.

– Доброго вам здоровья.

Доброго мне здоровья. Иншалла.

Глава третья

1

Старый друг моего деда Вернер Францль в свое время говорил, что возвращаться туда, где тебя не ждут, свойственно либо людям крайне самонадеянным, либо весьма тупым; ему же принадлежит и другая мысль, не менее глубокая: предаваться воспоминаниям могут лишь те, кто более не способен ни на какое продуктивное действие.