Завет Сургана

Квадрат-воин Меро, опытный командир, видел и понимал все, что происходило во вверенном ему триге. И действовал, причем достаточно своеобразно. Буквально за несколько дней лихих мужчин стали переводить в другие подразделения, а на их место прибывали метаморфы-обертыши. И Онго, надо сказать, вздохнул с облегчением.

Вскоре расчет остался без второго номера. Нет, он не был ни убит, ни даже ранен. Убитым оказался наводчик соседней линии. Их второго номера сочли недостаточно опытным, наш же, начинавший службу еще в мирное время, успел побывать даже и линейным, но был в свое время разжалован за какие-то грехи – не самые страшные, надо полагать.

Теперь срок минул, умения ему было не занимать, и он пошел на повышение: ему вернули первый солдатский разряд и он стал наводчиком и – все понимали – первым кандидатом в линейные и в подофицеры, как только возникнет вакансия, что на войне бывает слишком часто. И вторым номером здесь, на освободившееся место, командир три-га назначил ко всеобщему удивлению именно Онго. Вообще начальники не обязаны мотивировать свои действия, но на этот раз командир счел нужным пояснить:

– Он стреляет лучше вас всех, сукины дети. И шарики у него в черепушке крутятся быстрее.

При этом он улыбнулся, глядя на Онго. И Онго показалось, что содержалось в этой улыбке что-то такое…

Ему захотелось улыбнуться в ответ. Но он почувствовал, что улыбка, хочет он того или нет, получится слишком откровенной, и вся линия – стреляные воробьи – это заметит и соответственно оценит.

Но нельзя трубить победу до того, как она одержана. И Онго лишь скромно опустил голову – на секунду, а потом, вскочив, ответил, как и полагалось:

– Служу победе! И в первой же перестрелке, наутро, уже лежал справа за пулеметом, вовремя подавая ленты и следя, чтобы при стрельбе не было перекосов.

В этой должности он пребывал уже вторую неделю. Ничего интересного за это время не произошло. Улка-сы выходили на них четыре раза, но прорваться на равнину здесь так и не смогли.

Свиры пока прочно занимали оборону, а когда пойдут загонять улкасов обратно в их ущелья – о том знало только высокое начальство. Если знало, конечно.

Но в обороне, когда у противника нет ни танков, ни авиации, ни крупнокалиберной артиллерии, да и тактических ракет не так-то много, жить вовсе не так плохо. Если бы еще кухни не боялись привозить горячее вовремя…

…Наконец Онго дожевал последнюю галету с остатком консервного мяса.