Русский Ной Распутин. Григорий Зырянин (09.01.1869 – 17.12.1916)

Дело было очень странным и все эти эпизоды описывают по разному генерал Дитерихс например в своей Книге сообщает о том, что Мать прибыла в Могилёв к несчастному сыну ещё 27 февраля 1917 года и возможно привезла какие то дополнения или да же текст «отречения», какой то вариант с перспективой спастись в Англии!? Но он как бы был Задержан неполадками на железнодорожных путях в районе Пскова, Дно!?

– Поезд императрицы остановился, как бы напротив поезда Николая!?. Два казака и два офицера стали у дверей вагона Марии Фёдоровны.

Она спустилась вниз на перрон и пошла навстречу своему сыну, который медленно и нерешительно может быть со страхом перед мамой напроказивший шагал к ней. Они обнялись. Окружающие смотрели на них каждый со своим отношением. Ни какой идиллии в свите и у восставших Генералов не было.

Возможно наступила мёртвая тишина. Затем мать и сын уединились в Гараже, что бы посекретничать о своих венценосных перспективах и планах, возможно о Приглашении Георгом 5 своего двоюродного брата Николая в Англию

Потом говорят, что императрица – мать и царь вышли наружу приободрившимися, их лица были спокойны и ничто в их облике не выражало той глубокой боли, которую они могли испытывать.

Ведь мать хотела что бы Ники ушёл с этого поста, как не соответствующий писихофизически этой должности и хотела, что бы страной попробовал бы править её другой сын Михаил Александрович!?

– Конечно она измученная революционными проказами устала и соскучилась за твёрдой мужской рукой на троне.

Но она не могла понять, что времена грозных великанов и самодуров на троне закончились по их же недальновидным проступкам. Чего только стоят тупые и жестокие еврейские погромы!?

И вот ещё более противоречивое письмо из опубликованных когда то Милюковым в 1932 году, которое относится к периоду принятия аполитической дальнейшей борьбы с гробом Старца Григория;

4 марта 1917 год. Спала плохо, хотя постель была удобная. Слишком много тяжёлого.

В 12 часов прибыли в Ставку, в Могилев в страшную стужу и ураган.

Дорогой Ники встретил меня на станции, мы отправились вместе в его дом, где был накрыт обед вместе со всеми. Там также были Фредерикс, Сергей Михайлович, Сандро, который приехал со мной, Граббе, Кира, Долгоруков, Воейков, Николай Лейхтенбергский и доктор Федоров.

После обеда бедный Ники рассказал обо всех трагических событиях, случившихся за два дня. Он открыл мне своё кровоточащее сердце, мы оба плакали.