«Красная Армия всех сильней…»

Хоть в армию, но все что-то новенькое.

А колеса стучат и стучат. В Днепропетровске отправились на прогулку по городу. Затарились «чернилом» – и в парк. Там и приняли по сто граммов на скамеечке. Пытались познакомиться с какими-то девчатами, но не выгорело. Да и разговаривают они как-то не так. И на поезд пора. В Киеве снова остановка. Там уже деньжата иссякли, так что пришлось обойтись пока еще сохранившимся сухпаем.

А потом снова в дорогу. Лежал на багажной полке и вспоминал свою гражданскую жизнь. Какая-то она у меня непутевая.

Вот везут невесть куда! Ну, протолкаюсь я два года в этой армии, а что потом? Снова на завод, где я ошивался до призыва и даже какой-то разряд слесаря отхватил. Но вот и железнодорожные тоннели. Свет меркнет, затем зажигается освещение в вагоне. Выезжаем из тоннеля – гаснет. И так несколько раз. Наконец поезд выезжает на простор.

Из окна видна большая Севастопольская бухта, где на рейде стоят военные корабли. Кто-то даже узнает их по силуэтам. Хотя в те времена это была большая тайна.

Совершенно секретно. Из вагона выбираемся на вокзале. Затем строем идем по улицам города. Крутим головами по сторонам.

Кто-то указывает на памятник матросу Кошке. Весь строй поворачивает головы. Рассматриваем. Словно к легенде прикоснулись. Приводят нас на распределительный пункт. Сколько здесь призывников! Все кучкуются, что-то обсуждают. Подходят какие-то матросики и о чем-то заговаривают с призывниками.

Как оказалось, просят отдать деньги, которые из дому прихватили.

Мол, они вам больше не понадобятся. Будете на всем казенном. Все смеются. Ищите дураков в соседнем ауле. А деньги на курево? А в матросское кафе? Не надо нас дурить. Матросики несолоно хлебавши отходят. Не на тех напали. Еще и посмеиваемся над хитрованами.

Тут, на распределительном пункте, проходим еще одну медицинскую комиссию. Кто-то не проходит по зрению, поэтому вынужден будет служить в береговых частях. Кто-то не смог осилить барокамеру, поэтому на подводные лодки ему нет ходу.

Кто-то мечтает служить три года, кто-то предпочитает ограничиться двумя.

В почтовом отделении, что на территории распредпункта, самые аккуратные упаковывает свои гражданские шмотки, чтобы отослать домой. Большинство же просто их выбрасывает. Вот еще возиться! Затем всех отправляют в душевую, а затем на получение обмундирования. В результате очень скоро обряжаемся в военно-морскую форму.

А потом снова в дорогу – в Николаев. Там нам дадут путевку в жизнь.