«Красная Армия всех сильней…»

Только я в это не верил – где наберешься столько брома? На всю «учебку» (военно-морская школа младших специалистов связи) в день килограммы, если не тонны нужны. Несколько тысяч матросиков за железобетонной оградой парилось.

Да и без брома ненужные мысли старшина на плацу выбивал. Бывало, по четыре часа в день, и даже больше (в наказание дополнительные занятия по строевой подготовке), на жаре матросик чеканил шаг. Как только гнездилище грешных мыслей не отваливалось!

А еще без хлорной извести и спать не ложились.

Заходишь в гальюн (так у мореманов даже на берегу обычный нужник называется), обязательно обмакни руки в насыщенный раствор хлорной извести. Выходишь – снова не забудь. Нет, не то, что иные подумали, только руки. Или тебе дневальный, который при тазике, напомнит: «Обмакни, военный».

Идешь в столовую – изволь обмакнуть. Снова руки. Так что иногда казалось, что и в пищу ту хлорку добавляют. Только что не посуду на камбузе с хлоркой промывали, не говоря уже про все остальное. Да еще под душ хлорный водили.

Для профилактики. Так что хлорка была не только снаружи, но, казалось, что уже изнутри. Даже потом наружу выходила, и не только через поры, но и другими способами.

И вот не посчастливилось и мне – пронесло. Я в том смысле, что приключилась со мной диспепсия. И положили парня в санчасть, да горькими таблетками потчуют. Утром – таблетка, вечером – таблетка, даже в обед – таблетка. Так и хочется сказать, что вместо обеда – таблетка. Просто кормили таким редким супчиком, что его змеиным прозвали.

Это когда в кипяченой водичке чуть-чуть отваренной морковки обретается. И все!

А до законного обеда из змеиного супчика и постной кашки проходила очень важная процедура – трудотерапия. В основном ей и лечили, кроме, конечно, таблеток. И лечили довольно эффективно. Народ, конечно же, старался те таблетки незаметно выбрасывать, но все равно выздоравливал как мужи.

Ага, посидишь на такой диете, и, точно, ласты склеишь. Так что все старались выздороветь как можно быстрее.

Хотя были и такие, кого с диагнозом «дизентерия» в госпиталь отправляли. Только таких «закоренелых» насчитывалось два-три за все лето из расчета на тех, кто «попал под подозрение». Так и хочется сказать: «под подосрение».

А как курить хочется! Только в санчасти, куда я попал по причине «дристоса», под страхом трудотерапии курить запрещалось. Будто одно с другим связано. Вдыхаешь же через верхнее отверстие, а вытекает из нижнего. Вроде бы все по науке.