«Красная Армия всех сильней…»

Морда, простите за выражение, у бойца красная, глаза отводит и только сквозь зубы цедит:

– С вазелином. И вас тоже с вазелином.

К чему это он, никто не врубился. Но тут второго вызывают, мол, «тот, кто второй, тоже герой в рай попадет вслед за тобой». Тут меня и втолкнули в медкабинет. Смотрю: медбарышня что-то строчит за отдельным столиком. Спасибо, на меня не поглядывает. А вот офицер медицинской службы на меня напирает, дескать, снимай штаны и живо на стол.

Несколько неуставное обращение с низшим чином, согласитесь! Покосившись на представительницу противоположного пола, припускаю штаны и неловко взбираюсь на стол.

А та даже и не смотрит – в свои бумаги уставилась! Что в них интересного. А тут военный морячок кряхтит, упирается. Настоящий герой! Только, видимо, уже насмотрелась.

– Спину прямей! – следует команда.

Не без какого-то внутреннего удивления повинуюсь. И, как это в песенке поется, «кошу лиловым глазом» назад. Вижу: помощник военврача берет какой-то большой тубус в руки.

А тубус, тубус! Во-о-о-т такой ширины, вот такой величины! С полметра длиной будет. Может, у страха и глаза велики, только зеркальца заднего вида у матроса не предусмотрено. Может, со страху и показалось, но большой, ох, большой!

Вижу: капитан медицинской службы не жалея зачерпывает вазелин (определил по знакомому с детства цвету – в наше время чего только им не мазали) из огромной жестяной банки. Затем смазывает конец тубуса и… тычет им в обратную сторону моего молодого, еще не опытного в этих делах организма.

А представительница прекрасного пола еще ниже наклонилась над столом – все пишет. Неужели ей не интересно?!

– Ну, не дергайся, – приговаривает медэкзекутор. – Свободней, свободней, расслабься, видишь, попали. Сейчас как по маслу пойдет.

Совсем как в том анекдоте, когда дедушка с бабушкой свой первый раз решили вспомнить. Забирается дедушка на бабушку и кое-как пристраивается.

«Попал», – кричит бабка. «Кажись, попал», – ответствует старик. «Тады, ой!» – ответствует бабка.

Вот и я ойкнул с непривычки. Чувствую: пошло, пошло куда-то внутрь, причем без особого сопротивления. И все глубже и глубже – сколько можно! Метрострой устроили! Остается только за бескозырку хотя бы одной рукой держаться, а то, глядишь, навылет пройдет.

– Что задергался! – возмущается изувер в белом халате, – работать мешаешь.