Мой встречный ветер

Но было в этой комнате что-то еще такое, что делало ее особенной, разбавляло минимализм.

Карта звездного неба – множество светлых точек на фоне непроглядной вселенной. Часто ли Илья смотрит на нее (и еще – много ли он в ней понимает?).

Кактус на подоконнике, цветущий двумя большими белыми цветами каждое лето. Папа говорит, он радуется жизни, потому что купается в волнах от компьютера, как в шампанском.

Миниатюрный ловец снов с синими перьями, которые колышутся от малейшего движения. Этот ловец снов я Илье подарила, был у меня лет в четырнадцать недолгий период, когда я создавала всякие такие штуки…

Ручается он, видите ли.

– Ладно, – сказала я все же. – Время выберу. А если он будет занят?

– Освободится, – пообещал Илья. И я сразу поверила.

Странное какое-то мероприятие. Сомнительное.

Хотя… всегда можно представить, будто всякие несуразные, пугающие вещи происходят не с тобой, а с твоей героиней. И будто это не ты говоришь все те глупости, что были произнесены вслух твоим собственным голосом.

Только наблюдаешь вблизи.

Необъяснимая штука.

Но иногда срабатывает почему-то.

***

– Может, отправить вас вместе с Илюшкой куда-нибудь?

Илья терпеть не может, когда его называют Илюшкой. Даже мама. Даже в позитивном ключе.

Было бы чему обижаться. Меня мама и вовсе зовет то Никусей, то Никулей, и Ничка среди них – самое приличное. Впрочем, когда дело касается моих обзывательств, Илья от восторга захлебывается. Ходит потом и повторяет, как попугай, который выучил новое слово.

– Куда ты нас отправишь, мам? В деревню?

Спрашивала осторожно – ни в какую деревню отправить нас мама не может. Акция закончилась три с половиной года назад. Вскоре после того, как мне исполнилось пятнадцать. Сначала дедушка, через месяц бабушка. Под новый год… Самый тяжелый и безрадостный новый год в моей жизни.

А про бабушку и дедушку с папиной стороны и вспоминать нечего. Они жили слишком далеко отсюда, на другом конце страны. Виделась я с ними всего дважды, последний раз – в четыре года.

Ничего не помню, даже смазанно – ни лиц, ни ощущений. А вот Илья твердит, что сохранил всё в памяти вполне неплохо – ему на момент той последней встречи было шесть лет. Говорит, глаза у бабушки были точь-в-точь мои, такие же большие и серые.

– Заскучаете все лето сидеть в квартире, – не сдавалась мама.

– Илюшка точно не заскучает. У него всегда есть, чем себя развлечь.

– Хорошо, а у тебя?

На самом деле, мама у нас хорошая. Искренняя.