Случайная симфония

А я со спокойной душой отодвинул клавиатуру и отправился на очередную субботнюю посиделку с друзьями.

Вечером, уже практически засыпая, я открыл почту и не поверил своим глазам – моя статья была принята в печать спустя три часа после отправки. Сыграло ли свою роль то, что я предложил ее бесплатно да еще в субботу или она действительно была интересной – пусть каждый ответит в зависимости от отношения к моим статьям. Я же знал только то, что моя прекрасная, чистая и светлая мечта сбылась. Спустя всего 10 месяцев после погружения в журналистику я увидел свои имя и фамилию в газете, которую читаю с детства.

И тогда стало понятно, что мина замедленного действия под названием «журналистика» сработала внутри меня и остановить ее разрушительное действие стало невозможно.

Глава 65. Вырванные куски

Говорят, родина – это то место, где ты счастлив. А счастливым можно быть там, где ты занимаешься любимым делом, чувствуешь поддержку близких людей и связь с разными местами. И если первые два фактора из этой триады действительно в конце концов стали основой моей жизни, то с третьим были явные проблемы.

Мое гордое лицвинское сердце не очень сильно дрожит при упоминании Грюнвальда, при взгляде на карту ВКЛ, занимавшего пространство от Балтийского до Черного моря, а мозг не восторгается Конституцией Речи Посполитой. Наверное потому, что теперь практически никаких следов былого могущества в нашей стране не осталось. И ладно бы мне нравился Мирский или Несвижский замок, но нет – современные небоскребы Дубая гораздо больше впечатляют меня, чем имения раскулаченных Радзивиллов.

С Минском нас связывает иная, некая неуловимая связь. Я знаю в этом городе тихие и скрытые от глаз места. Я иногда удивляюсь его бестолковой и аляповатой застройке, но понимаю – гулять в Риме, Тиране или по Ялте с теми же чувствами я бы не смог. В Риме для меня слишком тесно и многолюдно, Тирана чересчур населена автомобилями, а Ялта наверняка надоела бы очень быстро. Я не знаю, можно ли назвать это любовью, когда ты знаешь, что есть нечто «лучше», но остаешься с тем, что дорого.

К сожалению, в Минске очень часто исчезают или меняются до неузнаваемости знаковые для меня места. Например, я часто мог посидеть у невзрачной пятиэтажки, где жила моя первая любовь, надежно укрытый свежей майской зеленью. Или пройтись мимо здания своей школы, у которой треснул фундамент.