Научный «туризм»

Любителя ацетона доблестная милиция, видимо, не желая снижать высоких показателей борьбы с преступностью в районе, сразу же и отпустила, а бдительные стражи институтской собственности еще в течение 3 часов давали развернутые письменные показания.

Михаил Андреевич стал известен еще и тем, что занятый высокими мыслями и шахматными партиями, несколько раз забывал коляску со своей внучкой в Шевченковском парке, куда возил ее на прогулку. Дома на удивленный вопрос жены, что, мол, где же Оля, Михаил Андреевич некоторое время пытался сообразить чего собственно от него хотят, и о какой такой Оле идет речь, а затем бежал обратно в парк за ребенком.

Как делалась большая наука в Военно-медицинской академии. Например, перед лабораторией поставлена задача клонировать ген. Руководитель лаборатории, генерал, вызывает полковника и ставит задачу: – Товарищ полковник, приказываю вам выделить ДНК. Полковник вызывает капитана – товарищ капитан, приказываю приготовить буферную смесь следующего состава… Капитан, после произведенных расчетов, вызывает сержанта (лаборант).

Тов. сержант, приказываю взвесить 74 г хлорида калия…

Известный фармаколог, академик, взвешивая реактивы иногда с точностью до 4-го знака, после всего обязательно добавлял чуть-чуть порошка, на кончике шпателя, на глаз. А это, говорил он, – на всякий случай.

Нельзя не остановиться, хотя бы в двух словах, и на теме любви в наших НИИ. Сами понимаете, что когда множество молодых людей проводят все свое свободное время в лаборатории, неизбежность этого явления очевидна.

Обычным местом для любви являются фотокомнаты, с которыми в каждом учреждении связано множество легенд. Романтики московского ИФРа в летнее время любили заниматься этим предосудительным занятием на покрытой гудроном плоской крыше нового здания. А вот в Институте генетики самым популярным помещением, используемым для этих целей, была Ленинская комната. То ли был в этой комнате какой-то особый уют, то ли таинственные сексуальные флюиды витали в воздухе, то ли портрет вождя с ироническим прищуром создавал блудливую атмосферу, но только стол заседаний партийцев и комсомольского актива, покрытый зеленым сукном, притягивал влюбленные парочки, как магнит.

В Институте генетики я некоторое время работал в группе у В. М.Кавсана. У него же инженером работал и Олег, на психику которого наложила неизгладимый отпечаток служба в армии. Кавсан любил, чтобы его понимали с намека, с полуслова.