Научный «туризм»

Вообще, я заметил, что рабочий день коренных американцев в лаборатории состоит из принятия пищи (кофи-брейки, ланч, обед, просто перерыв, чтобы скушать яблочко или попить водички) – это 60% времени, решения бытовых проблем при помощи интернета (35%) и собственно работы (5%). Много работают приезжие – мексиканцы, корейцы, китайцы. Ну и мы. Должен правда отметить, что Вера на этот раз особого рвения к работе не проявляла. Больше занималась поисками работы в Штатах и развлечениями. И это сказалось на результатах.

Мои ДНК и РНК были и чище, и большего размера, и лучше вели себя в PCR.

Значительная часть оборудования лаборатории практически не используется. На 20 хроматографах, стоящих в большом зале, никто не работает. Если надо, запускают сверхсовременный прибор с масс-спектрометром, который стоит где-то внизу. То же и с аппаратами для PCR. В прошлом году я один раз видел, как включали ДНК-секвенатор. В этом году его не включали вообще. Другими словами, деньги на исследования и приборы выброшены (мягко говоря) на ветер.

Возможно, в университетах к средствам относятся более экономно, но военное ведомство США особой бережливостью не страдает.

За время этих двух визитов в Америку я понял, что все мои знания, накопленные за четвертьвековой срок работы в биохимической лаборатории, здесь никому не нужны. Не надо знать, как рассчитать и приготовить буферный раствор – надо просто протянуть руку и взять его с полочки. Если его нет на полочке, значит надо протянуть руку к телефону и набрать номер – через 2 дня буфер опять будет на полке.

Не надо разрабатывать методики – фирма придумает набор и распишет метод так, чтобы это было понятно дауну с зачатками второй сигнальной системы. Не надо уметь мыть посуду, чистить реактивы. Думаю, что слова «перегонка» или «перекристаллизация» для современного американского биохимика или молекулярного биолога представляют просто бессмысленный набор звуков, а слово «сублимация» имеет только одно, далекое от химии, значение. Юра, правда, сказал, что в форс-мажорных обстоятельствах наши знания могут пригодиться, но до событий конца лета и осени этого года, я просто не мог себе представить таких обстоятельств.

Телевидение

Телевизор я смотрел минимум 2–3 часа в день – учил английский. Иногда вместе с ночными просмотрами набегало до 8 часов в сутки (в приемнике установлен счетчик времени).

По новостям две темы – талибы и антракс (сибирская язва).