Триада куранта

И сколько Курант ни доказывал, что без применения триады нельзя было обойтись, его отлучили от церкви. После чего – такова, во всяком случае, официально принятая версия – он наложил на себя руки.

– Я бы на его месте… – проговорил Ястреб задумчиво, – вместо этого… Ну, ладно. А что стало с его наследием? Я не имею в виду его рясы и подштанники.

Президент пожал плечами:

– Какие-то ссылки на его работы по вакууму можно найти в соответствующей литературе, но ведь все-таки полтысячи лет минуло. Ну а что касается триад – вас ведь именно это интересует? – то о них было велено забыть, все его записи, касавшиеся их, подверглись уничтожению, и даже лабораторию его разгромили…

– Зависть?

– И зависть, и догмы… Так вот, пятьсот лет считалось, что триады утрачены, – и никто не старался их восстановить.

Но вот выясняется, что они сохранились. Как, где и кто их скрывал, каким путем они попали к Смоляру? Это вам предстоит выяснить.

– Зачем – если они уже у него?

Президент покачал головой:

– Кроме комбинации звуков, необходимо, – разве я не сказал? – уметь оперировать некоторыми магическими символами, но главное – знать время и место произнесения формул.

Если еще живы люди, обладающие этой информацией, Смоляр мог…

– Пятьсот лет – многовато даже для долгожителя. Или есть прецеденты?

– Господин Ястреб, обещаю вам устроить состязание в остроумии с непременным вашим участием – когда опасность минует. Если она минует вообще. Речь идет о передаче устной информации из поколения в поколение, которая существовала всегда – начиная от семейных преданий и анекдотов до действительно серьезных тайн.

И в нашем случае такая передача, несомненно, имела место – иначе формулы триад не дошли бы до Смоляра. Способы хранения и продвижения этой информации реальны. И если вы сможете отыскать их, задача намного упростится.

– Но почему бы просто не взять его и…

– Чтобы взять, нужно, во-первых, иметь для этого правовые основания. Которых нет. И во-вторых, нужно его найти. Потому что сразу же после визита сюда – в связи с гибелью двух кораблей – Смоляр исчез.

Брать его здесь, во время официального визита? Не имея даже четко сформулированного обвинения? Такая мысль возникала, но это выглядело бы, согласитесь, позорно – и резонанс общества, которое далеко не всегда сочувствует властям, мог бы оказаться чересчур сильным. Так что, где Смоляр сейчас, никому неведомо. Когда он нам нужен, его никогда нет. Зато когда мы его не желаем видеть, он возникает спонтанно.